— Олег, это вас совершенно не касается. Меня больше волнует то, что вы такого сказали Виктору, что он набросился на вас с кулаками... — прищуриваюсь, снова поймав его виноватый взгляд.
— Как раз насчёт этого я хотел с вами поговорить, — кусает нижнюю губу. А я закатываю глаза. Совсем не люблю мужчин, у которых бывают привычки, которые больше ассоциируются с женщинами. — Это я на эмоциях ляпнул лишнего. Прошу прощения, больше не повторится.
— То есть получили под челюсть заслуженно, — киваю я. — Олег, что-то много лишнего вы говорите и творите в последнее время.
Прошу вас, держитесь от меня и от моих детей как можно дальше. Поверьте, я не такая терпеливая, какой вы меня, наверное, считаете.
— Я понял. Ещё раз прошу прощения.
Разворачиваюсь и иду прочь. На душе будто легче становится, что ли... Значит, Амиров действительно не врал... Но что Олег такого мог сказать? Чего он наговорил такого, что Виктор не сдержал эмоции и ударил его?
Глава 29
От головной боли не удается уснуть и хоть немного расслабиться.
Напряжение душит меня, отдается невыносимыми ударами в висках.
«Нагуляла детей непонятно от кого, а сейчас спонсора хорошего ищет», — каждый раз, когда вспоминаю слова ублюдка, будто острый нож в грудь втыкают и поворачивают туда-сюда.
Это, конечно, моя вина. Был бы рядом... Смог бы понять и защитить вовремя, Маша не страдала бы. Была бы под моим крылом, родила бы детей и мне тоже не стало бы так больно, когда каждый раз Даша называет меня папой. Когда сын смотрит с такой ненавистью, что исчезнуть, испариться хочется, лишь бы не видеть его взгляд.
Если ещё раз увижу того урода рядом с Машей... Клянусь, сделаю куда хуже. Потому что не потерплю... Не выдержу, если она снова решит построить какие-либо отношения с другим. Никому ее не отдам."
"Очередной раз принимаю душ. Вернувшись, падаю на кровать и какое-то время лежу, глядя в потолок. Беру телефон, рассматриваю фотографии детей. Какие же они у меня красивые. Умные.
Не знаю, в какой момент засыпаю. Просыпаюсь ближе к шести и привожу себя в порядок.
Из дома выхожу пораньше, еду в адрес Маши. Не хочу, чтобы она снова поехала на такси вместе с детьми. Подожду внизу. Вчера разозлилась на меня и, конечно, опять будет дуться.
К половине девятого я звоню Маше. Она берет трубку после третьего гудка.
— Доброе утро, Маша.
— Доброе.
— Я внизу.
Она выдыхает. Слышу голоса детей.
— Хорошо. Уже спускаемся.
— Папа приехал? — спрашивает дочь.
— Угу, — отвечает Маша и отключается.
