— Вы мне позвоните, когда будете готовы… — снова обращаюсь к Викторие Сергеевне.
— Ты настоящий ангел, Маша… — и опять женщина плачет.
— Ну, хватит, прекратите, пожалуйста, а то я передумаю, — шучу, конечно, чтобы обстановку хоть как-то разрядить. — А так, да, мое предложение всегда в силе. Не забывайте об этом, хорошо?
— Спасибо тебе, Маша. За все…
Виктор все еще смотрит на меня так, будто я с катушек слетела. Не понимаю, что его больше удивляет.
— Чего? — поворачиваю к нему голову.
— Разве все так просто? Вот так вот взять и простить…
— Кто сказал, что просто? — хмыкаю.
— Просто смысл сейчас отталкивать друг друга от себя? Что изменится? Я бы не простила, не сожалей твоя мама о содеянном.
Виктор хмыкает. Встаёт с места и, достав мятую пачку сигарет из кармана, вытаскивает одну и зажимает ее губами.
— Не смей… — говорю, увидев зажигалку.
— Мне это сейчас необходимо…
— Ну, потом не говори, почему я злая.
— Маш.
— Я все сказала.
Наверное, Виктория Сергеевна впервые улыбается, слушая наш диалог.
Дверь в помещение приоткрыта. И, едва я кошусь туда, как вижу на пороге мужчину.
Я его узнаю не сразу. Потому что видела вживую всего один раз.
Это точно отец Виктора.
Сглатываю.
Пришел, чтобы увидеть внуков? Почему меня так разглядывает? И в его глазах я вижу то же самое, что в глазах Виктории Сергеевны. Сожалеет? Ведь слишком поздно. Почему не искали меня ранее?
Я хочу встать, пойти к нему. Смотрю на Виктора — он тоже замечает своего отца. Делает шаг вперед — к двери. Но именно в этот момент дети возвращаются.
— Папа! — смеется Даша. — А мы можем сладкую вату заказать?
Не могу отвести взгляда от отца Виктора. Он шумно сглатывает, глядя на детей. Такой хмурый, задумчивый. А потом вовсе уходит, так и не решившись познакомиться с ними.
Заключительные 4 главы.
Девочки, кто ещё не знает, у нас с Верой Шторм пишется ещё один роман в соавторстве. БЕСПЛАТНО В ПРОЦЕССЕ! ЭМОЦИИ ЧЕРЕЗ КРАЙ. ОБЯЗАТЕЛЬНО ЗАГЯДЫВАЙТЕ, ПОТОМУ ЧТО ТАМ ТОЖЕ СКОРО ФИНАЛ И ПОСЛЕ ЗАВЕРШЕНИЯ СТАНЕТ ПЛАТНЫМ!
ПРИМИ МОЮ ДОЧЬ, ЛЮБИМАЯ
— Айлин, не выгоняй, — просит муж, сжимая в руках плачущий сверток.
— Кто это? — киваю на малыша.
— Моя дочь, — отшатываюсь от его слов как от огня. — Прими ее, Айлин. Пусть она станет нашей.
Мы были в браке пять лет. Пережили два неудачных ЭКО. А потом он и его семья выставили меня за дверь, когда выяснилось, что я не смогу иметь детей.
Теперь он пришел, чтобы я приняла... Его дочь? Я не намерена воспитывать ребенка мужа от его любовницы.
