Я выдыхаю, замечая, что он настроен категорически. С одной стороны понимаю его... А с другой... Она же мать. Какой бы плохой ни была... Она мать. Но да, наверное, таким матерям нет места в жизни детей. Таким, как Виктория Сергеевна. Она же так притворялась, что рада нашим отношениям, однако это оказалось очень профессиональной ролью, которую она выполнила на ура. Да только сына лишилась...
— Ты не представляешь, что я чувствовал, когда узнал, что у меня могла бы быть семья, но я ее благополучно просрал. Собственными руками, — хрипло произносит, шагнув ко мне вплотную.
— Не знаю, что я сделал такого, что Бог наградил меня таким образом. У меня есть два прекрасных ребенка и женщина, которую я больше никогда не отпущу. Никому не отдам.
— Снова ты говоришь слишком высокомерно, Виктор. Меня это бесит!
— Извини, — косится на детей. — Можно я сяду за руль? Не знаю, куда дену руки, если буду просто сидеть рядом с тобой. В жизни так не нервничал.
— Давай, — соглашаюсь я. — Постарайся с детьми говорить убедительно.
Особенно с Сашей. Надеюсь, у тебя получится. Ни пуха, ни пера, папаша.
Глава 22
Маша сегодня почти не спорит со мной. Я вижу, что пытается идти на контакт и да, это не из-за огромной любви ко мне, а лишь из-за детей. Хотелось бы, конечно, видеть и ту самую любовь в ее словах и поступках. Но пока кроме раздражения и злости ничего из нее наружу не вырывается."
"Сажусь за руль и, посмотрев назад на детей, подмигиваю Даше. Она улыбается не только маленькими, зато пухлыми губами, но и глазами.
А вот сын упрямится до сих пор. Прямо как Маша буквально минуты назад прожигает во мне дыру. Смотрит в упор. Так, будто в душу заглянуть хочет. Не отводит взгляда.
Желание схватить его в охапку и прижать к себе скручивает внутренности в тугой узел. Дышать становится тяжело.
Это мой сын. Моя дочь. Мои дети, о которых я ни черта не знал на протяжении многих лет. Да, сам виноват. Сам все испортил. Моя ошибка... Моя вера родной матери привела меня к такому исходу, что я сам себя каждый божий день проклинаю.
Если бы я ей не поверил тогда, несколько лет назад... Если бы я выбрал тогда Машу... Я бы был рядом, когда она была беременна. Когда носила под сердцем наших детей несколько месяцев... Я бы стал свидетелем рождения наших детей. Я, черт побери, сам бы их воспитал. Но лишился! Лишился, сука, из-за своей же ошибки!
— Папа, а можно ещё апельсиновый сок? — спрашивает дочь, едва я, выпрямившись, завожу двигатель.
«Папа»... — п*#дец как приятно.
