Когда я делаю, как он велит, то обнаруживаю, что он пристально смотрит на меня сверху вниз, черты его красивого лица жесткие.
— Да или нет. Во мне много плохого, но мужчина, который берет женщину против ее воли, не входит в число моих пороков.
И все же он мог бы это сделать. Легко. Деклан мог просто войти в меня и проигнорировать мои протесты, зная, что нет никого, кто мог бы остановить его.
То, что он этого не делает, каким-то образом только все усугубляет.
— Мой джентльмен-гангстер, — прерывисто шепчу я и раздвигаю бедра.
Деклан толкается. Потом входит, и я издаю стон.
Он наклоняется, прикусывает мой твердый сосок прямо через ткань рубашки и трахает меня, как одержимый. Как будто умирает с голоду.
На этот раз это не занятие любовью. Это первобытная вещь, грубая и животная. Деклан хрипит, входя в меня, резкие, рваные звуки вырываются из глубины его груди. Он берет меня, и я позволяю ему овладеть собой.
Жаль, что я так сильно это не люблю. Боюсь, что такого рода капитуляция может вызвать привыкание.
Деклан отстраняется, переворачивает меня, ставит на колени, затем трахает сзади, его сильные пальцы впиваются в мои бедра, а отяжелевшие яйца шлепают по киске.
Деклан дергает меня за волосы. Шлепает меня по заднице. Протягивает руку меж моих ног и ласкает клитор, когда толкается, скользя пальцами по моим складочкам.
Ковер обжигает мне колени, я стону и кричу в бреду.
Деклан хрипит:
— Кончи на член своего хозяина. Моя прекрасная пленница, будь хорошей девочкой и кончи со мной.
Его слова действуют как по волшебству.
Через несколько секунд я бьюсь в конвульсиях вокруг эрекции, прижимаюсь к ней спиной и выкрикиваю имя этого ненормального.
Если бы кто-нибудь сказал мне месяц назад, что мужчина наденет на меня наручники, доведет до оргазма по команде и будет использовать слова «хозяин» и «пленница» для обозначения наших отношений, я бы смеялась до тех пор, пока не описалась.
Но вот мы здесь. И, черт возьми, какое же это замечательное место.
Обхватив руками мои бедра, Деклан садится на пятки, увлекая меня за собой, чтобы я стояла прямо.
Он расстегивает переднюю часть рубашки на пуговицах, в которую одел меня, и начинает ласкать обнаженную грудь одной рукой, другой поглаживая живот и прижимая меня к своему телу. Я прислоняюсь спиной к его груди, закрываю глаза и вздыхаю.
— Я хочу, чтобы ты кончила снова, — грубо говорит Деклан, перекатывая мой сосок между двумя пальцами. — Вот так. — Он легонько шлепает меня между ног.
Я дергаюсь, задыхаясь.
