— Как хозяин, который кормит свою собаку объедками под столом?
— Нет, девочка. Как мужчина кормит свою возлюбленную. Если тебе это не нравится, вставай.
Деклан продолжает накалывать пучок салата на вилку. Затем он подносит вилку к моим губам, другой рукой придерживая мою челюсть, и смотрит на меня сверху вниз лихорадочным взглядом.
О, этот взгляд. Он заставляет мое тело дрожать. На меня никогда так не смотрел ни один мужчина. Жажда в его глазах такая жгучая, что может сжечь нас обоих дотла.
Я шепчу:
— Мы играем в опасную игру.
— Ты и половины ее не понимаешь.
Это его скелеты, о которых не говорит Деклан, но которые проступают за его фразами. Его призраки гремят своими цепями. Во что, черт возьми, я ввязываюсь?
— Обещай мне, что ты...
— Ага. Обещаю.
— Ты не знаешь, о чем я собиралась тебя попросить.
— Это не важно. Проси меня о чем угодно. Быть осторожным с тобой, быть честным с тобой, принести тебе чью-то голову на блюде. Я скажу тебе «да». Ты здесь не единственная, кто закован в цепи. А теперь открой свои прелестные губки и позволь мне покормить тебя.
Тебе понадобится вся энергия. Скоро я захочу трахнуть тебя снова.
Он тыкает мне в губы вилкой. Уставившись на него со странным выражением смеси ужаса, восхищения и благоговейного трепета, я открываю рот и позволяю ему засунуть в него еду.
Наблюдая, как я жую, Деклан гладит меня по щеке и бормочет:
— У тебя красное лицо.
— Унижение так действует на меня.
— Тебя никто не унижает. Тебе поклоняются. Ты просто слишком гордая, чтобы заметить разницу.
— Обычно, когда мужчина боготворит меня, именно он оказывается в таком положении.
— Я не такой, как те, с кем ты обычно проводишь время. Это не обычная для тебя ситуация. Ни одно из старых правил не работает.
Я опускаю взгляд, избегая его взгляда. Он позволяет мне на мгновение, пока не теряет терпения.
— Поговори со мной.
— Мне не нравится думать о себе как о каком-то иррациональном существе.
Деклан точно знает, что я имею в виду.
— Ты можешь быть феминисткой и все равно хотеть, чтобы мужчина доминировал над тобой в постели.
— Глория Стейнем была бы так разочарована во мне.
— Глория Стейнем вышла замуж, девочка. Женщина, придумавшая фразу «Женщине нужен мужчина, как рыбе велосипед», в конце концов захотела иметь мужа. Это биологический процесс. Эволюционный. Даже самой сильной женщине нужен мужчина.
Я морщу нос.
— От твоих утверждений меня тянет блевать.
Деклан хохочет:
— Верно и обратное. Даже самому сильному мужчине нужна женщина.
