Мой отец боготворил его, моя мачеха флиртовала с ним, а я держалась от него как можно дальше из-за того, что он неотрывно следил за мной повсюду, как на одной из тех картин о доме с привидениями в Диснейленде.
Она резко останавливается.
Понизив голос, я спрашиваю:
— Что он с тобой сделал?
— Все, — говорит Слоан без эмоций, как будто это случилось с кем-то другим. — Все, что взрослый мужчина мог бы сделать с беспомощной молодой девушкой.
Мне приходится закрыть глаза и дышать медленно и размеренно, чтобы не закричать вслух.
— Ты рассказала своему отцу?
— Да.
— Что он сделал? — спросил я.
— Сделал? — смеется Слоан.
— Ничего. Он мне не поверил. Он думал, что я все это выдумываю. Ищу внимания. Как поступила бы жалкая толстая девчонка.
У меня перехватывает дыхание от ярости. Буквально раскален добела. Мне нужно обхватить руками горло ее отца и сжимать до тех пор, пока я не увижу, как жизнь исчезает из его глаз.
— Лэнс уехал через неделю. Пять недель спустя я узнала, что беременна.
Я яростно ругаюсь по-гэльски.
Слоан вздыхает.
— Если это уже тебя злит, возможно, ты не захочешь слушать остальное.
Сквозь стиснутые зубы я говорю:
— Расскажи мне.
— Я решила, что хочу оставить ребенка. Я держала беременность в секрете от своего отца, но я не знала, как мне быть матерью-подростком без денег. Но, в конечном счете, мне и не нужно было этого знать. Этот парень в школе, который всегда изводил меня за то, что я «жирная корова», столкнул меня с лестницы во дворе. У меня случился выкидыш на тринадцатой неделе.
Я не могу говорить. На долгое, застывшее мгновение я остолбенел, неспособный осмыслить то, что она мне говорит.
Ее голос мягок, она говорит:
— Вот как я узнала, что не беременна, в больнице. Когда внутри тебя растет ребенок, все меняется.
— Слоан. Господи иисусе. Блядь.
— Знаю. Это некрасиво. После этого в течение нескольких лет мне было не очень хорошо. Я была подавлена. Я испытывала ужасное беспокойство. Мне казалось, что я схожу с ума. Я начала резать себя, одеваться во все черное.
Я сбрила волосы до ирокеза. Проколола себе нос и еще кое-что. Я отключилась. Но в глубине души я была такой. Твою же мать. Сердитой. Я была так зла, что хотела умереть.
Слоан переворачивается и смотрит на меня ясными глазами. Ее голос спокоен.
— Хочешь знать, что спасло меня?
— Что?
— Натали. Моя лучшая подруга. Моя единственная подруга. За эти годы я столько раз хотела покончить с собой. Единственная причина, по которой я этого не сделала, - это из-за нее.
