А я-то думала, что мы так хорошо ладим.
— Вы упрямы, как коза. Мне это нравится. Мне также нравится ваш настрой. За двадцать пять лет моей работы тысячи вражеских диверсантов прошли через различные объекты, за которыми я наблюдаю. Девяносто один процент из них предоставляют нам нужную информацию в течение одного дня после прибытия. Еще четыре процента делают это за два дня до того, как сдаются. Вы можете понять, почему я впечатлен.
— А как насчет остальных пяти процентов? — Он лишь улыбается. — Спят на дне морском, да?
— Такое странное выражение для описания чего-то столь невыразимо жестокого.
Прежде чем вы примете решение, я бы хотел, чтобы вы имели в виду две вещи. Во-первых, отказ равносилен верной смерти.
— Ты уже упоминал об этом.
— Я подумал, что это достаточно важно, чтобы повторить еще раз. Во-вторых, вы не единственная, на кого это распространяется.
Он на мгновение замолкает, просто чтобы убедиться, что я понимаю, чем он угрожает.
— Вы сказали, что Деклан был одним из ваших лучших агентов.
— И теперь он один из наших лучших агентов, у которого есть слабое место. Вы.
Я могу сказать, что он говорит это вполне серьезно. Если я не буду сотрудничать, Деклан и я умрем.
Гребаные бюрократы.
— О, еще один пункт. Вы положите конец вашим с ним отношениям.
Мой пульс сбивается с ритма. Мои руки становятся липкими. Мой желудок сжимается в ужасный маленький узел. Мы смотрим друг на друга, как мне кажется, очень долго в полной тишине, прерываемой лишь случайным урчанием моего желудка.
Наконец, я говорю:
— А черта лысого тебе не надобно.
— Я не могу допустить, чтобы один из моих лучших агентов отвлекался. Ваши отношения - это обуза.
Я повышаю голос:
— Я не стану ничего заканчивать.
— Вы именно это и сделаете, мисс, и придумаете что-нибудь такое, что не заставит его заподозрить, что у нас был этот разговор. Как вариант, ты много думала, пока сидела взаперти, и поняла, что он тебе не подходит.
Меня охватывает паника. Мне одновременно жарко и холодно, я застыла на месте, но меня сильно трясет.
Мой голос тоже дрожит, когда я говорю:
— Он в это не поверит. Он слишком умен, чтобы я могла сделать это убедительно.
— Я абсолютно уверен в вашей способности быть убедительным. В конце концов, на карту поставлена жизнь Деклана. — Он лишь улыбается, говоря это. — И действительно, кажется, что он тебе очень нравится, учитывая, что ты скорее умрешь с голоду в одиночестве в транспортном контейнере, чем признаешься, что когда-либо встречалась с ним.
