Я знаю, он имеет в виду, что она добралась до меня таким образом, что мужчине хочется броситься в бассейн с акулами, чтобы спастись, потому что быстрая насильственная смерть предпочтительнее медленной, мучительной смерти от нахождения в ее обществе.
Но Слоан добралась до меня другим способом. Все гораздо хуже. И гораздо опаснее, чем бассейн с акулами.
Она добрая. Она беспокоится о других людях. Замечает их боль. Она сопереживает — даже своему гребаному похитителю. А еще она забавная. Забавная, сообразительная и умная.
Черт возьми, она знает Эпиктета, а его никто не знает.
Хуже всего то, что она совершенно невозмутима. Это что-то вроде ее сверхспособности. Слоан просыпается в постели, я рядом с ней, и все, что она делает, — это зевает.
Гребаный зевок. Кто эта женщина? Злясь на себя за то, что заинтригован, я начинаю перечислять:
Это та женщина, из-за которой погибли четверо моих людей.
Это та женщина, которая развязала войну между всеми семьями.
Это женщина, которая якшается с членами русской мафии и всю жизнь является лучшей подругой подружки главы русской мафии.
Женщина, которая не может закрыть рот больше чем на десять секунд за раз.
Женщина, которая не «заводит» бойфрендов.
Женщина с великолепными зелеными глазами и ногами, которые способны идти дни напролет, и парой пышных сисек, которые просто умоляют, чтобы их сжали, облизали и...
— Принеси мне виски, — рявкаю я Кирану таким тоном, словно приказываю ему вместо этого достать мне пистолет. Он неторопливо уходит, качая головой.
Черт побери! Я на взводе.
Когда он возвращается с напитком, я выпиваю его одним глотком.
— Томми вернулся из магазина?
— Ага.
— Отлично. Приготовь еще один поднос и отнеси его ей.
Киран корчит гримасу.
— Почему я?
— Ты ей нравишься.
Киран не был бы так шокирован, даже если бы я выпрямился и ударил его в живот.
— Я? Ах! Она расквасила мне нос!
— Она чувствует себя неловко из-за этого.
— Да? — Он делает паузу. — Она об этом мне сказала. Я думал, тянет меня за яйца. Решила постебать.
— Нет.
— Гм. — Киран что-то обдумывает некоторое время, затем пожимает плечами. — Ну, я довольно симпатичный.
Боже милостивый, и он туда же.
Мой хмурый взгляд заставляет его поспешно удалиться на кухню.
Я стараюсь уделять внимание всему, что необходимо сделать, — телефонным звонкам, встречам и стратегическому планированию. Но все, о чем могу думать, — это зеленоглазый демон в моей постели, облаченный в мою одежду, лежащий под моим телом и улыбающийся мне.
