Верно?
— Э-э... точно.
Киран понятия не имеет, что происходит. Честно говоря, нет ничего более очаровательного, чем сбитый с толку мужчина. Особенно когда эти мужчины огромны и вооружены до зубов.
Я улыбаюсь, еще раз благодарю его и провожаю до двери. Он уходит в тумане неуверенности.
Двадцать минут спустя, как раз когда я заканчиваю разбираться с едой, врывается Деклан и огрызается:
— Что ты сделала с Кираном?
— Я? — невинно спрашиваю.
— Да, ты.
— Что ты имеешь в виду?
Деклан смотрит подозрительно, оценивая мой тон оскорбленного удивления.
— Я имею в виду, что он пришел в эту комнату, работая на меня, и вышел из нее, работая на тебя. Он вдруг возомнил себя твоим чертовым дворецким!
— Я предпочитаю термин «мажордом».
Деклан прищуривается.
— Не испытывай судьбу, девочка.
— О, не морочь мне голову, гангстер. Я просто сказала ему, что хотела бы приготовить для него что-нибудь, вот и все. Можно ли винить парня за то, что он хочет поесть домашней еды? — пока Деклан молча стоит, возмущенно глядя на меня, я добавляю, — думаю, ему нужен кто-то, кто присмотрел бы за ним.
Я предполагаю, что его артериальное давление тоже временами шкалит.
Я почти воображаю, как у Деклана от злости выпадают волосы, прядь за прядью.
И лишь улыбаюсь ему.
— Есть какие-нибудь новости об одежде, которая мне была нужна? Я бы убила за пару штанишек для йоги прямо сейчас.
— Тебе, наверное, не стоит сейчас упоминать слово «убить», — бормочет Деклан.
Боже, это так приятно — проникать ему под кожу. Возможно, это будет моя новая любимая вещь. Я улыбаюсь ему еще шире.
— Знаешь, что я думаю?
— Что бы ты ни собиралась сказать, не говори этого.
— Думаю, тебе просто нужен был предлог, чтобы вернуться сюда и увидеть меня.
— А я думаю, что назвать тебя идиоткой было бы чересчур доверительным прозвищем, применимым к тебе.
Я смеюсь.
— Хороший вопрос. Сколько времени тебе потребовалось, чтобы понять, как пользоваться Интернетом, чтобы найти эту шутку, дедушка?
— Твои родители — брат и сестра?
— О, смотри, наконец-то у нас есть что-то общее!
Его лицо идет красными пятнами.
Он сжимает и разжимает руки по бокам. Деклан стоит там, уставившись на меня в немигающей, безмолвной ярости, тяжело дыша и еще сильнее стискивая зубы.
Наконец-то я этого добилась. Деклан вот-вот упадет замертво от ярости.
Я встаю, вытираю руки салфеткой и подхожу к нему.
