Неофит (СИ)

Может быть, кто-то купит ваши песни, и они действительно станут чем-то новым, — Юрий Семенович покачал головой, — но, честно вам скажу, не стоит питать излишних надежд. Чем меньше мечтаний, тем меньше разочарований.

— Да понимаю я все, — тяжко вздохнув, ответил я. Уже устал слышать одно и то же. — Но это еще не все. Прошу зарегистрировать правообладателем этих песен компанию «ХадыжКрем», — после этих слов моя помощница протянула тонкую папку документов Юрию Семеновичу.

Тот ее открыл и внимательно изучил.

— Хитро, — он с уважением посмотрел на меня, — если вы не собираетесь продавать свои произведения, но при этом они попадут на радио, вы будете получать двойные отчисления.

И как владелец лейбла, и как автор текстов и музыки. Но не оригинально. Такое уже случалось. Проблема в том, что без серьезной поддержки лейбла с нужными людьми и связями слишком мал шанс попасть в радиоэфир. А без радиостанций нет прослушиваний.

— Вы, будьте любезны, сделайте все, что нужно, по бумагам, а я уже сам решу, как донести свою музыку до слушателей, — несколько резко ответил я.

Мой собеседник повернулся к компьютеру и начал что-то заполнять, периодически поглядывая в бумаги.

— Я так понимаю, лейбл вы тоже желаете скрыть?

— Да, вы правильно понимаете, — ответила ему Фрося.

Перед походом в авторское агентство я внимательно все изучил и пришел полностью подготовленным. Надеюсь, никаких подводных камней не упустил. А дальше время покажет.

Наконец мы полностью закончили все наши бумажные дела и, довольные собой, вышли из святая святых всех творческих людей — авторского бюро города Екатеринодар.

В сумочке у Ефросиньи лежала папка с зарегистрированными на меня песнями, многие из которых я бесстыдно спер у авторов из моего прежнего мира. Но я уже давно договорился с собой: судя по всему, если бы не мои старания, эти произведения вряд ли бы увидели свет в этом мире. А они достойны того. Так что буду проводником всего того удивительного и хорошего, что могу дать своему новому миру. Я стану Нео!

Да, после такого пафосного внутреннего диалога настроение у меня было замечательным.

Так что мы с Фросей загрузились в автобус, и я, полностью довольный собой, проспал всю дорогу до города.

На станции в Хадыженске я попрощался с помощницей, запрыгнул в поджидающую меня машину и уже через пятнадцать минут был в кабинете деда.

— Садись, — дед недовольно нахмурил брови, глядя на меня, а в дверь, постучавшись, вошел Вениамин Григорьевич.

— Да что вы такие хмурые? — не выдержал я.