Неоконченный романс

Мокрый, грязный, Алексей поднял девушку на руки и так, вместе с ней, преодолел последние метры до финиша. Судьи пожимали им руки, медики тщетно пытались пробиться сквозь обступившую их толпу. Лена с берега смотрела на мокрые, счастливые лица и на то, как Алексей подсаживает Наташу в «скорую помощь» и крепко целует ее в губы.

Чисто механически Лена прошла все восемь слаломных ворот. Удача и здесь сопутствовала им. Без единого штрафного очка, как никогда быстро, она взлетела по скале и спустилась с нее.

Герман только качал головой:

— Скажите, и этому вас бабушка научила?

— Нет, на этот раз отец руку приложил, с пяти лет меня в горы с собой таскал.

Лена старалась убедить себя, что поцелуй Алексея был простой благодарностью девушке за проявленное упорство, но сосущая боль под ложечкой не проходила. Она старалась не показать вида, отвечала Герману легко и беззаботно. Они успешно прошли оставшиеся метры до финиша.

— Пока у вас самое лучшее время, — сказал Витя-Петя, — но дождемся результатов от судей с трассы.

Жаль, Ковалеву не повезло, остался без места, — посетовал физрук, — а ведь как здорово шел!

Лена огляделась по сторонам. Алексея нигде не было видно, неужели он так расстроен поражением, что даже не хочет поздравить их? Болельщики напирали все сильнее, и Максиму Максимовичу с трудом удалось пробиться к победителям. Не успев заснять их победный финиш, он с помощью судей попытался очистить финишную прямую. Лене и Герману опять пришлось вернуться на берег.

Отец, глядя в окуляр камеры, закричал:

— Не вытирайте пот, не вытирайте, кому говорю!

Герман, не смотрите в объектив. Обхватите Лену за плечи, а ты его, пробегите так последние метры. Теперь вы, Герман, поднимите торжествующе руку.

Лена со злостью подумала, что отец не совсем кстати проявляет задатки великого режиссера. Герман улыбался, как на рекламном ролике новой зубной пасты. Зубы яркой полоской выделялись на чумазом лице. Он поднял руку в извечном жесте победителей, а потом вдруг подхватил Лену на руки и, словно не было десятка километров пути по тайге, закружил ее по поляне.

В толпе засвистели, заулюлюкали. Герман поставил девушку на ноги, заключил в могучие объятия и припал к ее губам. Краем глаза Лена заметила Алексея. Побледневший, с крепко сжатыми губами, он наблюдал за целующейся парочкой. Лена оттолкнула Германа, но Алексей презрительно смерил ее взглядом и быстрым шагом спустился к джипу.