Неоконченный романс

Она поняла сразу, что спасти его невозможно, взглянув на страшно изуродованное огнем тело. Усилием воли она старалась не закричать, не потерять сознание, а попытаться узнать, что же случилось на берегу озера ночью.

— Дочка, — губы старика, опаленные безжалостным огнем, еле шевелились, — меня пытали… — Он задохнулся, и Лене показалось, что он умирает, но старик вновь собрал силы, попытался облизнуть губы языком. — Золото… ищут… берегитесь…

— Кто ищет, кто? — Лена склонилась ближе. — Кто вас пытал, кто поджег дом?..

— Берегитесь! — еще раз повторил Абсолют.

 — Жестокие люди…

Девушка с трудом разбирала его слова и от бессилия заплакала. Беспомощный старик, изувеченный неизвестными извергами, умирал у нее на глазах, и она ничем не могла ему помочь.

Темные тучи спустились ниже скальных вершин, первые капли дождя упали на землю. Старик продолжал шептать:

— В яслях… у Гнедка… коробочка. — Голова его откинулась, глаза закатились, открыв налитые кровью белки. Захрипев, он страшно, не по-человечески вскрикнул и тут же затих.

Теперь уже навсегда.

Дождь хлестал вовсю. Вымокший Рогдай жался к ногам, жалобно повизгивая. Всхлипнув, Лена опустила веки старика. Она поднялась и посмотрела по сторонам — чем же прикрыть труп? Вдруг у головы покойника она заметила небольшой ярко-голубой предмет. Девушка нагнулась. Втоптанный в грязь, на нее глядел блестящим глазом маленький пластмассовый зайчонок. Лена потянулась к нему рукой, но вдруг вспомнила: на месте преступления ни к чему нельзя притрагиваться, ничего нельзя подбирать до появления милиции, и оставила игрушку на прежнем месте.

Она укрыла мертвого Абсолюта лошадиной попоной. Затем подошла к яслям, запустила руку в овес, достала небольшую жестяную коробочку из-под краснодарского чая. На крышке стоял год изготовления: «1951». Пышногрудая красавица вкушала из вычурной чашки благословенный напиток.

Крышка была запаяна по всему периметру, и Лена положила ее в карман, не распечатывая.

Небо словно прохудилось, и дождь лил не переставая. Девушка подошла к лошади, настороженно косившейся на нее и нервно перебирающей ногами, ласково похлопала по мокрой морде:

— Успокойся, дружок, как-то нам отсюда нужно выбираться.

 — Она вдруг кожей ощутила на себе чужой враждебный взгляд и передернулась от страха, но нашла в себе силы не подать виду и внимательно осмотрела Гнедка. Спина в основном не пострадала, так что седло не должно причинить боли. Она осторожно оседлала мерина, вскочила в седло, натянула повод: «Вперед, дорогой!..