Неоконченный романс

 — Смерть наступила более часа тому назад. Вероятно, от болевого шока, вызванного многочисленными ожогами.

Поражено более семидесяти процентов поверхности кожи… Также на теле просматриваются несколько колотых ран и многочисленные переломы пальцев рук и ног. Очевидно, старика пытали, хотели что-то выведать. Раны на первый взгляд не смертельные, просто глубокие порезы кожи. Ну а более точно я вам скажу только после вскрытия.

— Спасибо, Анна Николаевна, — поблагодарил ее Герман. — Наверно, старик кого-то узнал, раз они поспешили от него избавиться, причем негодяи знали, что он потребляет перед сном, вот и решили все под несчастный случай подвести.

Дождь утих. Сквозь темные, мчащиеся по небу тучи изредка мелькал мутный диск солнца. Но в лесу уже голосили птицы, надрывно верещала кедровка, возвещая об отступлении непогоды. Молоденький лейтенант забрал у Лены объяснение, подал Остапенко.

— Вы, конечно, со своим Рогдаем хорошо тут все перемесили, а дождик окончательно картину подпортил. — Он тяжело вздохнул. — Если и были следы, все смыло.

Герман поднял глаза от бумаг:

— Капитан, где у нас протокол осмотра места происшествия?

— У оперативников еще.

— Что тебя конкретно интересует?

— Елена Максимовна сообщает нам, что заметила около погибшего синего пластмассового зайчонка, скорее всего от брелока. Его нашли?

— Покажите, товарищ Гангут, точное место, где вы видели игрушку.

— Вот здесь… около головы Степана Тимофеевича, я его сперва не заметила, а потом уже, когда закрывала попоной, вижу, что-то блестит, но брать не стала, оставила все как есть.

Герман и Остапенко переглянулись.

— Грамотный нынче свидетель пошел, только, к вашему сведению, ничего похожего мы здесь не обнаружили, — угрюмо взглянул на нее капитан.

— Как же так? — Лена растерянно оглянулась на отца. — Я его отчетливо помню, такая прозрачная штучка, с блестящими бусинками вместо глаз…

— Мы вам верим. — Герман отошел к освободившейся оперативной группе.

Остапенко потер переносицу.

— Вполне возможно, кто-то здесь успел побывать уже после вас, Елена Максимовна. Брелок был очень важной уликой, если его поспешили забрать. Вы никого не заметили по дороге сюда или обратно?

— Нет, никого.