Неоконченный романс

Но до лагеря пришлось идти еще более километра, пока не нашли сухого места. На их счастье, это был внушительный скальный выступ, а под ним черный зев углубления. Максим Максимович, отодвинув ветки можжевельника, пролез в узкую щель между двумя вертикально стоящими плитами. Нехитрое убежище, не пещера, но сухо, тепло. Места хватит и для людей, и для вещей. Палатку можно не ставить, все равно в ней не теплее, чем на улице. Хотя на ночлег останавливаться было рано, но решили, что для первого дня прошли достаточно.

Расседлав и стреножив лошадей, отогнали их на небольшую поляну, густо поросшую молодой травой.

Максим Максимович принялся хлопотать около костра, Лена занялась приготовлением обеда. Алексей, захватив топорик, скрылся в лесу. Рогдай увязался за ним, и вскоре Лена услышала стук топора и рассерженное верещание потревоженной кедровки. Отец развел костер, подрубил сушняка, помог подвесить над огнем два котелка с водой. Алексей принес большую охапку пихтового лапника, и вскоре мужчины соорудили в пещерке высокую мягкую постель, застелили ветки плащ-палатками, побросали сверху спальники.

Солнце выглянуло из-за туч, сразу стало жарко, и Лена сняла куртку. От земли, камней, травы поднимался легкий пар. Сапоги нагрелись от костра и жгли ноги. Мужчины ушли за дровами для вечернего и утреннего костров, и она решила переобуться. Сняв сапоги и толстые, из козьей шерсти носки, внимательно осмотрела ноги: потертостей и ссадин, к счастью, не было. Девушка с удовольствием пошевелила пальцами, почувствовала невыразимое наслаждение от прикосновений ласкового прохладного ветерка.

— Наслаждаешься? — Алексей за ее спиной бросил на камни сушняк, подошел к костру. Он тоже снял куртку, оставшись в толстом свитере и жилете со множеством карманов. — Что у нас на обед?

— Каша гречневая с тушенкой и компот. Я его, чтобы остыл, в ручей поставила.

— Это хорошо! — Он потер руки, протянул их над костром, искоса наблюдая за девушкой. Она натянула ботинки и принялась их зашнуровывать.

— Не сбила и не устала. А разве мы перешли на «ты»?

Он исподлобья посмотрел на нее и, прикурив, сильно затянулся, пустив в небо густую струю дыма.

— Вчера вечером, неужели не заметила?

— Чудовище! — прошипела она в ответ и бросилась на помощь отцу, кряхтевшему под большой валежиной, которую он умудрился взгромоздить себе на плечо.