Неоконченный романс

За обедом мужчины обсуждали планы на завтрашний день. Поглядывая на них, она удивлялась поразительным изменениям, происшедшим с обоими. Куда исчезла вальяжность, некоторая расслабленность в походке? Внутренне подобравшись, они четко и деловито обсуждали по карте варианты маршрута, рассматривая в бинокль подходы к перевалу.

Лена положила на плоский камень каши для Рогдая, он вылизал его до блеска и умиротворенно улегся в тенечке, чтобы на досуге повыкусывать из густой шерсти сухие колючки.

Собрав грязную посуду, она отправилась к ручью, а вернувшись, застала сонное царство.

— Как там лошади, не ушли далеко?

— Нет, пасутся по ту сторону ручья.

Ковалев опять прикрыл глаза. Лена поставила вычищенную посуду на камень около костра, подошла к нему:

— Можно я на хребет поднимусь, пока вы отдыхаете?

— Иди. — Он внимательно оглядел ее с ног до головы. — Смотри только, в горах темнеет быстро.

Если что, стреляй или ори во весь голос. Главное, осторожнее, не дай бог медведицу встретить!

— Рогдай предупредит в любом случае.

Подниматься вверх по пологому склону, перепрыгивая с одного огромного камня на другой, было сплошным удовольствием. Они с Рогдаем устроили настоящие скачки с препятствиями. Хитрый пес умудрился пролезть там, где ей вряд ли бы удалось пройти, и оказался на горе значительно раньше хозяйки. Радостно помахивая хвостом и словно слегка подразнивая, он бегал по камням над ее головой.

Последние метры Лена почти ползла по склону, цепляясь руками за корни и ветки кедрового стланика.

Немного задохнувшись, она все-таки догнала шустрого пса и застыла в изумлении…

На все четыре стороны света лежала перед ней бескрайняя дикая страна! Непрерывные нагромождения хребтов, причудливые контуры гольцов, изломы ущелий. Всматриваясь в безграничное море сверкающих на солнце утесов, вырастающих сплошной зубчатой стеной на юге, она испытала странное чувство волнения и удовлетворения, которое неизменно охватывает человека, достигшего наконец того, о чем он мечтал многие годы.

Слабый ветерок набрасывал запах нагретой хвои, молодой зелени, перегнившей листвы и сотни других еле уловимых запахов пробудившейся к жизни лесной чащи. Отовсюду звучали радостные песни птиц. По темно-зеленому мху, в котором чуть ли не по колено тонула нога, небрежно раскинулся бледно-желтый ягель.