Неоконченный романс

Оба молчали, не желая нарушать сладостную умиротворенную тишину. Наконец решили, что рыба уже готова, и Алексей веткой выкатил затвердевшие глиняные катышки из углей. Дав им некоторое время остыть, разбил твердую корку, и перед их взором предстала нежнейшая, исходящая соком, розовато-белая мякоть. Алексей потянул носом:

— За такое удовольствие я и ноги готов по тайге бить, и комаров кормить.

— Без соли все равно не то…

— А кто тебе сказал, что у нас нет соли? — Жестом фокусника он выхватил из кармана пакетик с белыми кристалликами, повертел у нее под носом.

— У тебя карманы действительно бездонные? — поинтересовалась Лена, пытаясь отобрать у него пакетик. Но он отвел его за спину. — Знаешь первый таежный закон?

— Сам погибай, а оружие, спички и соль спасай!

Придется тебе, дорогая боевая подруга, откупаться, соль нынче в цене.

— Как это? — озадаченно спросила Лена.

— А вот так. — Он обхватил ее за талию, крепко прижал к груди, жадно впился в податливо приоткрывшиеся губы, руки скользнули под свитер, коснулись груди.

Она охнула, изогнулась, но скользкое бревно вывернулось из-под них, и они повалились на землю.

Алексей помог ей встать, и они опять устроились рядышком на бревне. Ковалев закурил, мрачно глядя в костер.

— Тебе не кажется, что нам сегодня стоит поискать отдельный номер для ночлега? — Взяв ее за руку, провел пальцем по ладони. — Я так тебя хочу, что, боюсь, не переживу эту ночь!

— А как же твой зарок? И что я скажу отцу?

— К черту все зароки, а с твоим отцом предоставь мне объясняться.

Со склона горы послышался шум и треск сучьев, первым выскочил Рогдай, а следом спустился Максим Максимович.

После ужина мужчины принялись обсуждать детали завтрашних съемок и пути отступления. Через перевал им дороги не было, придется идти напрямую через Агырлах. Риск был, конечно, огромный, но другие варианты ухода от «быков» Шерхана не просматривались. Завтра, без сомнения, их лагерь обнаружат, а если «македонцы» еще и товар потеряют, тогда пощады не жди.

Тихая летняя ночь постепенно обволакивала горы и тайгу. Лена обхватила колени руками, прислонилась к еще хранившему дневное тепло обломку кедра. Заканчивались тревожные сутки, а утро сулило еще большие неприятности. Но темный купол неба, сверкающий миллиардами звездных скоплений, глухой шепот тайги и мерный рокот водного потока как-то по-особенному успокаивали, располагали к раздумьям.