Неоконченный портрет

Мистер Мортимер сказал, что не смог дозвониться к вам на мобильный, и я объяснила, что это, по-видимому, из-за того, что в горах плохая связь. Мисс Кларк пригласила их на ланч в клуб, и по дороге они остановятся здесь.

Эшли бросила шляпу и рубашку на кухонный стул, посмотрела, как Лоренс и мальчики разгружают пикап, и рассеянно сказала себе под нос:

— Тогда я, пожалуй, пойду приму душ и надену что-нибудь поприличней.

Больше не нужно думать о разговоре с отцом наедине. Благодаря Мириам он примирился со своим прошлым.

Остается лишь ей самой простить Ланкастеров. И Эшли вдруг осознала, что отвращение к этому клану, которое она культивировала в себе долгие годы, исчезло, словно по волшебству, и сменилось миролюбивым чувством.

И все благодаря Лоренсу, думала она, подсушивая феном волосы после душа. Возможно, теперь я даже осчастливлю своим согласием его окулиста. Только сама назначу время. Она надела белую юбку и светло-зеленую рубашку-сафари, распустила волосы по плечам и, уютно чувствуя себя в строгой одежде, посмотрела в зеркало.

Да, Лоренс прав: все ее выкрутасы с расцветками лишь следствие болезненной озлобленности на прошлое.

А Чарли выглядит лучше, чем прежде, пришла она к выводу, глядя, как отец и Мириам выходят из машины.

Эшли провела их в пустую гостиную и незаметно вложила в ладонь Чарли чек. Приближалось время обеда, но ни Лоренс, ни Кэтрин еще не появлялись.

— Мне бы впору здорово обидеться на тебя, папа, — сказала Эшли. — Ты не имел права выставлять мою работу без спросу.

Поступи так кто-нибудь с тобой, ты бы его убил.

— Мм… да, пожалуй. Но, Эшли, детка, давай о серьезном. Мы заскочили лишь на полчасика, и я хочу быть уверенным, что оставляю тебя здесь счастливой.

— Счастливой? С каких это пор ты заботишься о моем счастье?

Чарли так наигранно насупился, что они оба рассмеялись.

— Конечно, как отец, я должен был кое о чем позаботиться раньше. Но ведь я дал тебе куда больше, чем просто сентиментальное сюсюканье, — талант, малышка, твой талант! Я могу тобой гордиться, Эшли, правда.

Вошел Лоренс, пахнущий шампунем и еще не совсем обсохший, и пригласил Мириам и Чарли отобедать вместе. Но они наотрез отказались, пробыли всего полчаса и стали прощаться. Эшли засмотрелась на Лоренса, сейчас он показался ей особенно прекрасным. Ее взгляд скользил по безукоризненным линиям его тела, и она пропустила мимо ушей половину напыщенных отцовских прощаний. За обедом Лоренс напомнил ей:

— В восемь часов.