Неоконченный портрет

Она непонимающе воззрилась на него, в ответ он объяснил, что опять договорился с другом-окулистом на следующее утро и на этот раз не даст ей сбежать. Она хотела согласиться, все чувства искушали ее сказать «да» на любую его просьбу, но независимость так глубоко въелась в нее, что уже не раз заставляла поступать себе во вред.

— Спасибо. Скажи мне, как туда добраться, и я поеду.

— Я сам повезу тебя, — твердо сказал он. Никто не мешал Эшли высказаться до конца:

Кэтрин ушла поговорить по телефону с сестрой, и они остались вдвоем.

Но слова не шли на ум. Она даже не знала, с чего начать, только знала, что у Лоренса явное преимущество и она отвоюет его, лишь если проявит твердость сейчас.

— Или я поеду одна, или не поеду совсем. Выбирай.

Противостояние продолжалось молча, они выжидательно смотрели друг на друга. Кофе остыл, в соседней комнате часы пробили девять. Первой заговорила Эшли:

— Слушай, я сказала, что поеду — значит поеду. Но я в состоянии найти дорогу туда и обратно, и меня не надо водить за ручку.

"

"Может, Лоренс и хотел возразить, но его прервал мелодичный звонок в дверь. Зилы не было, Кэтрин ушла к себе, поэтому Лоренс пошел открывать, взглядом велев Эшли подождать. Эшли подперла ладонями подбородок и вздохнула. Слава богу, что их прервали. Тем лучше. Не все же Лоренсу торжествовать. Ей бы только не поддаваться собственной предательской слабости, тогда она победит. Конечно, победив, она все потеряет, но тут уж ничего не поделаешь. Скоро она уедет отсюда, и тогда можно будет перебраться куда-нибудь, где ничто не напомнит ей о том, что нужно забыть.

К тому же кому придет в голову поддерживать серьезные отношения под носом у трех племянников и невестки, не говоря уж об экономке с мужем.

Ее мысли были прерваны звуком знакомого голоса. В столовую вошли Лоренс и Чарли.

— Что случилось?! — воскликнула Эшли и вскочила навстречу отцу. — Папа, с тобой все в порядке?!

— Разумеется, дочка. — Он как-то неуверенно похлопал ее по плечу, и его лицо расплылось в широкой улыбке.

 — Все хорошо, но что, скажи на милость, делать с чеком на имя Чарлза О'Мэлли?

Что за безобразие! Ну почему он опять оказался прав? — негодовала Эшли, садясь в машину. Через два дня ей предстоит надеть сильные очки в роговой оправе, которые не только сфокусируют ее зрение, но и разрушат привычное видение мира. Сейчас вон даже тонкая пыль на лобовом стекле видна.

— Удивительно, что вы так все запустили, — строго упрекнул ее врач.