Онлайн-библиотека книг
И Кэтрин, мягко говоря, не возражала, так зачем настаивать? Ты же отлично понимаешь, что меня утомят мелкие пересуды о том, кто кого обыграл в гольф, кто какие купил акции, чьего сына или дочь выгнали из клуба, ну и все в таком духе.
Прислонившись к тяжелой стеклянной двери, он по-прежнему пытливо смотрел на нее, такой нарядный, изысканный, неуместный в ее неряшливой студии.
Эшли досадливо взмахнула руками.
— Послушай, в моем контракте нет ни слова о том, что я обязана принимать участие в развлечениях тех, кто мне платит за портреты.
— Лоренс прошел в комнату и небрежно облокотился на высокий комод. Банка с немытыми кистями оказалась в опасной близости от его безупречного костюма.
— С тобой, Эшли, все проблемы из-за того, что ты сноб. Ты никак не можешь смириться с тем, что у обывателей свои ценности, пусть даже они не вписываются в твои узкие артистические рамки. Ты же всячески афишируешь свое превосходство в понимании ценностей, так?
— Ты ненормальный!
— А ты жалкий сноб, — парировал он.
Он отошел от комода и остановился перед раскрытой дверью шкафа. Эшли испугалась: у задней стенки стоял занавешенный портрет Лоренса и за немногими висевшими на плечиках костюмами он был хорошо виден.
— Ладно-ладно, твоя взяла! — воскликнула она, ринувшись к шкафу, чтобы загородить портрет. — Иди, а я… сейчас подыщу что-нибудь. И обещаю не приходить в оранжевых кроссовках.
— Эшли, к чему столько эмоций из-за какой-то пары туфель?
Пара туфель! Речь идет о чем-то гораздо более важном, и оба это знают. Он хладнокровно укрощает ее всеми доступными средствами, а она как может увертывается, виляет, зализывает раны.
Как только дверь за Лоренсом закрылась, она принялась лихорадочно стаскивать с себя нелепый костюм и украшения.
Кто-то отчетливо постучал в дверь. Полагая, что это вернулся Лоренс, Эшли ответила нетерпеливо и резко.
