Однако кто бы ни был этот тип, напугал он меня изрядно. Я покрылась испариной и тяжело дышала, точно загнанная лошадь. Тут я сообразила, что Женька ведет себя странно, то есть не подает признаков жизни, повернулась и увидела, что подружка сидит в траве с наиглупейшим видом и готовится потерять сознание.
– Эй, – позвала я, – это просто кто-то из местных, припозднился и возвращается домой. Мы, кстати, в деревню тоже ночью заявились и перепугали людей.
– Так я тебе и поверю, – пробормотала Женька.
– Не валяй дурака, – попробовала я вернуть ее к реальности, но в настоящий момент это было делом нелегким.
– Это не человек, – твердо заявила Женька. – Слышала, как он выл?
– Может, он так развлекается или настроение плохое. Вот что, идем за ним, он пошел в деревню, сама убедишься, это обыкновенный человек…
– Хорошо, – неожиданно легко согласилась Женька, мы выбрались на дорогу и бегом припустились по ней, в темноте различить ее было нетрудно.
Я рассчитывала вскоре увидеть огромную фигуру в капюшоне, твердо вознамерилась окликнуть мужчину и, по возможности, выяснить, чего ему ночью не спится, и все это исключительно из желания сохранить Женькино душевное здоровье.
Но воющий тип в штормовке как сквозь землю провалился. Мы уже вошли в деревню, а его так и не увидели.
– Его здесь нет, – вздохнула Женька.
– Он уже в доме, – бодро заверила я.
– Ничего подобного, он на болото ушел, его позвали, он ответил – и туда прямым ходом… Чего ему в деревне делать?
– Женя, я тебя умоляю.
На болоте ночью ему тем более делать нечего. Он вошел в дом.
– В какой?
– Откуда мне знать? Он шел быстро и…
– Мы вообще бегом бежали и просто обязаны были его догнать… Хорошо, – видя мое перекошенное от злости лицо, мрачно кивнула Женька. – Если человек в дом вошел, там должен гореть свет…
– Не забывай, в деревне нет электричества.
– Неважно, человек должен с кем-то заговорить… В общем, должно быть движение…
И мы занялись совершенно невообразимым по глупости делом: начали обследовать дома на предмет наличия в них света и шума.
Свет был лишь в двух домах, у Августы и у Ивана Ивановича, но у того и другой тихо, похоже, гости их не посещали.
– Это ничего не доказывает, – разозлилась я. Женька выглядела задумчивой, тихой и даже отрешенной. – Кстати, Ивана Ивановича стоило бы проверить, интересно, чем он по ночам занят, – заявила я.
Подружка кивнула и поплелась за мной.
