Помещение мельницы тонуло в темноте, лишь в дальнем углу горело две свечи, отбрасывая на стены причудливые тени и освещая икону, висевшую прямо напротив, перед ней стояло что-то черное, без головы, с раскинутыми в стороны руками, и громко повторяло:
– Приди и вселися в ны…
– Мама… – пискнула я, и тут Женька заорала, я повернулась и увидела, как из темноты появился огромный зверь, то ли волк, то ли собака. Женька расцепила руки, я шлепнулась на траву и на всякий случай потеряла сознание, то есть закрыла глаза и посоветовала себе ни на что не реагировать.
Зверь в несколько прыжков преодолел открытое пространство и скрылся в тумане, а мы с Женькой понеслись в прямо противоположную сторону."
"К чести моей, в панике я пребывала недолго. Где-то через километр я начала успокаиваться и даже рассуждать. Этому сильно способствовал тот факт, что мне требовалось отдышаться, потому что мы с Женькой побили все рекорды по скорости, а между тем не худо бы уяснить, в какую сторону мы бежим.
– Стой! – охнула я.
Женька остановилась, перегнулась пополам и, опершись руками в колени, замотала головой.
– Что ж это делается… – сказала она жалобно, потом повернулась ко мне и спросила: – Чего там было?
– Где? – пытаясь выиграть время, задала я вопрос.
– Не дури, – обиделась Женька.
Мне очень не хотелось рассказывать ей, что я видела, но и врать я тоже не могла.
– Не разглядела как следует. Кто-то в черном, две свечи, икона…
– Икона? – насторожилась Женька. – Какая?
– Ну… я не разглядела. Точно икона.
Ни на что другое это просто не похоже. А перед ней фигура… как будто в черном балахоне и… все.
– И фигура читала «Отче наш» не по-христиански, потом сказала: «Приди и вселися в ны…», и появилось это чудовище… Анфиса, мы присутствовали при черной мессе. Кто-то вызывал дьявола. – Женька испуганно перекрестилась. – И провалиться мне на этом месте, если не вызвал. Какие дела здесь творятся?..
О черных мессах я, конечно, читала, в основном в романах, и вынуждена была признать, что в словах Женьки что-то есть.
Конечно, в дьявола я упорно не хотела верить, называла зверя собакой, каковой она и была на самом деле, потому что таких крупных волков в природе нет, но все остальное я видела своими глазами. Значит, кто-то этот спектакль устроил, причем с какой-то целью.
– Черная месса, говоришь? – отдышавшись, спросила я. – Тогда пошли в деревню.
– Зачем? – насторожилась Женька.
– Затем, что здесь только один человек, свихнувшийся на чертовщине.
