Неожиданный наследник 2 (СИ)

Например, его кузена Ивана Ивановича — Александра Шувалова, весьма унылую и посредственную личность, более не будут прочить в Камер-коллегию. Хватит ему должности камергера под крылышком более умного и деятельного родича. То же самое касается и остальных вельмож. Пусть немного подумают и найдут более толковых людей. Чую, что меня ждут самые настоящие шахматы с назначением глав коллегий и ведущих сановников.

— Ваше Величество, прошу прощения за нарушение этикета, — вдруг произнёс доселе молчавший Пётр Голицын, — Раз речь пошла о мятежниках, то хочу попросить за одного из них.

Не буду скрывать, что мой дядюшка — фельдмаршал Александр Михайлович, беспокоится о судьбе генерала Бутурлина, который был женат на его сестре. Нельзя ли помиловать старика, совершившего глупость? Пусть сдаёт Преображенский полк и едет доживать в имение. Его сын тоже ошибся, наслушавшись посулов заговорщиков.

А глазки у князя прямо такие честные. Будто мятеж и покушение на жизнь законного наследника — это обычный проступок, вроде пьянства или недостойного поведения.

Только новый командующий Измайловским полком не знает, что у меня уже готовы ответы для подобных просителей. А фельдмаршала Голицына я на пушечный выстрел не подпущу к любой должности. Как и его отпрысков, которые начнут доказывать свою состоятельность с самых низких должностей.

— Пятьдесят тысяч за графа и тридцать за его сына Петра. Мы только что обсудили персональную ответственность. Вот и предлагаю начать вводить сие полезное нововведение.

Здесь и казне прибыток, а освобождённым — наука. Как и другим персонам, задумавшимся о заговоре.

— Но позвольте! Это огромная сумма, которую Александр Михайлович не найдёт. А у семейства Бутурлиных нет таких денег, — судя по злорадству, мелькнувшему в глазах парочки вельмож, растерянность Голицына пришлась им по душе.

— Пусть фельдмаршал попросит помощи у графа Воронцова. Чья дочь является женой Петра Бутурлина и его сноха. Уж два столь уважаемых вельможи просто обязаны помочь родственнику.

А если нет, то Бутурлиных ждёт суд, конфискация имущества и каторга.

— Это чрезмерно жестоко! — продолжил настаивать подполковник.

А вот здесь остальные соратники посмотрели на него недоумённо и даже презрительно. Не за ту персону начал заступаться князь. К тому же Голицын проявил излишнюю несдержанность и прямоту, которая может подвести его в будущем. Ведь судьбы мятежников будет решать Особая комиссия, и всегда есть возможность договориться.