Неожиданный наследник 2 (СИ)

Тогда почти все плывшие на корабле собрались на палубе, дабы насладиться этим зрелищем. Мне даже стало немного стыдно, ведь я никогда не научусь так владеть шпагой.

Правда, де Кесада говорил, что для этого не нужно учиться десять лет. Хватит и два — три года, только надо заниматься каждый день. Думаю, для меня это не составит сложности. Я давно почувствовал, что фехтование дало мне силу не только в руках, но и в ногах со спиной. А месье де Сигоньяк часто повторял, что хорошему фехтовальщику легче освоить танцы и наоборот.

Поэтому надо продолжать заниматься и не лениться.

С улыбкой вспоминаю француза и понимаю, что совершенно забыл половину па и пируэтов. Последний бал, где я принял участие, состоялся в Дармштадте. Он сильно отличался от подобного события в Санкт-Петербурге. В Гессене не было подобного размахом и всё проходило по-домашнему и мило. Думаю, надо приглашать Анну в качестве партнёрши при изучении новых танцев. Надеюсь, она не откажется.

Подход и к стоянке судна был долог и мучителен.

Вот уже минул полдень, а мы всё маневрировали на подходе к столице. Но всё когда-нибудь заканчивается, и на спущенной шлюпке мы устремились к берегу. Вернее, это я так себя чувствовал. Панин и Алонсо вели себя спокойно. А Крузе остался на корабле и должен спуститься на берег немного позже. С нами также плыли Пафнутий и один из обозников, служащим в Тайной экспедиции.

Карета уже дожидалась нас на берегу. Панин уехал на своём возке, а мы сразу устремились в Аничков дворец. Я думал быстрее привести себя в порядок, но перед этим написать Лизе и Анне.

Соскучился я по всем, но в первую очередь хочу увидеть любимую. И вот открытые створки ворот, затем знакомые ступеньки и слуги, замершие в молчаливом поклоне.

— Пафнутий, — не могу сдержать распирающее меня счастье, — Я в кабинет, писать записки. Быстро реши, чтобы их отвезли в Шушары и графине. И позаботься о ванной. После стольких дней на этой чёртовой лоханке от меня несёт как от лошади.

Чуть ли не пританцовывая, захожу в кабинет и достаю два листа бумаги.

Чернильница оказалась полная, поэтому надо только макнуть перо и начать писать. Главное — не наделать клякс, в чём я большой мастак. Улыбаюсь и думаю, как лучше составить письмо. Вдруг раздаётся стук, выведший меня из приятных размышлений.

В кабинет вошёл камердинер, и выражение его лица мне сразу не понравилось. Пафнутий не тот человек, который будет беспокоить меня попусту. Он ещё и молчит, явно опасаясь начать говорить.