Неожиданный наследник 2 (СИ)

Сердце бешено застучало и одновременно рухнуло куда-то вниз.

— Говори, — мой голос стал напоминать карканье, — Что-то с отцом? Или…

— Ваше Высочество, здесь такое дело.

Выслушав камердинера, я чудом не упал в обморок. Настолько было сильно потрясение. Пафнутий, дёрнулся подбежать ко мне, но был остановлен взмахом руки. Я даже сам не понял, как это сделал. Тогда меня будто бросили в реку, и все звуки с движениями ощущались, как из-под толщи воды.

А ещё в тот день я умер. Да, более не будет того Вани, немного наивного и восторженного, познающего мир.

У меня нет более чувств и никаких желаний. Внешне остался прежний человек, а внутри пустота. Я мертвец.

[1] Война за австрийское наследство (1740—1748) — длительный военный конфликт, вызванный попыткой ряда европейских держав оспорить завещание австрийского императора Карла VI и расчленить значительные владения дома Габсбургов в Европе.

[2] https://george-rooke.livejournal.com/873813.html?ysclid=lv76pnycl3614351093

— Ванецка, хватит уже себя мучить, — из-за волнения у Лизы прорезался прежний поморский говорок, — Младшие так тебя ждали, а сейчас чуть не плачут.

Ты, как вчера приехал, слова не проронил.

Тонкая ладошка легла на мою руку, которую я едва не отдёрнул. Тело сжалось, будто его охватила судорога. И только вставшая передо мной сестрёнка, на чьём лице проступили два ручейка слёз, не дала мне бросить всё и бежать куда подальше. Мысленно стараюсь успокоиться и проделываю дыхательную гимнастику Майора. Действительно, веду себя как чурбан.

Приехал вчера, когда малыши уже легли спать, посидел немного с отцом и Лизой, а дальше пошёл в свою комнату. Хорошо, что близкие проявили чуткость, обойдясь без сожалений с соболезнованиями. Я долго не мог уснуть, и только ближе к утру провалился в спасительное забытье.

Утром поймал себя на мысли, что мне тягостно находиться среди семьи, отчего пришёл в самый настоящий ужас. Просто окружающие, особенно младшие, вели себя, как всегда. Они баловались, капризничали, ссорились друг с другом, тут же мирились и смеялись.

Именно последнее сильнее всего било по моей душевной ране. Только, кроме Антона Ульриха и сестрёнки никто не знал или не понимал, что произошло. С трудом дождавшись, когда закончится завтрак, я вылетел на улицу и встал на околице, погрузившись в созерцание леса. На самом деле все мои мысли были об одном, и о природе я точно не думал. Именно тогда раздались тихие шаги, и ко мне подошла Лиза.

А ведь она права.