Неожиданный наследник 2 (СИ)

Я с благодарностью кивнул камердинеру, когда тот начал показывать, куда нам пройти. Объяснять правила пришлось долго и тщательно. Затем были пробные броски, но потихоньку дело пошло.

И началась игра. Мне это дело уже знакомо. Перед самым отъездом удалось немного поиграть с доном Алонсо, Румовским и Крузе. А вот для малышей и присоединившимся к ним старшим детям, всё было в новизну. Чуть позже, когда мы расставили чурки и начали пробовать первые броски, к нам подошли отец с Епистимой, баюкающей маленького Фёдора.

А на площадку ворвался радостно лающий Буран, добавляя общего хаоса.

— Бери, подходи, бросай! — командую Наталье, весьма серьёзно отнёсшейся к городкам.

— Есть! — дружно кричим всем семейством, кроме Миши, который очень не хочет проигрывать сестре.

— Следующий, — указываю палкой на Даню, и поворачиваюсь к Пафнутию, — Делай пушку.

Камердинер кивнул и быстро расставил чурки. Рядом играли старшие, которым помогал Анисим. На поле стоял шум от весёлых криков и споров. Всё это сопровождалось собачьим лаем.

Истинный хаос во всей своей красе! Даже Антон Ульрих несколько раз метнул палку, при этом весьма удачно, несмотря на его плохое зрение. Это вызвало дополнительную бурю восторгов. Окидываю поляну взглядом и улыбаюсь происходящему

Через два часа малыши и, поддержавшие их старшие, даже не думали успокаиваться. Благо сегодня суббота и нет занятий. На уговоры сердобольной Епистимы, мол, дети устали и пора кушать, последовал дружный отказ. Но здесь смекалку проявила Устинья, приказавшая слугам вынести на улицу столы с лавками.

Далее она буквально заставила столешницу пирогами и напитками. Заодно отправила детей в уборную, и мыть руки. После небольшого перекуса игроки с ещё большим неистовством принялись за городки. Кстати, женщина отца не забыла о Пафнутии с помощниками, накрыв им отдельный стол и не поскупившись на еду. Судя по довольному лицу камердинера, ему ещё и налили, явно не кваса.

Я же отошёл от площадки и просто счастливо наблюдал, как веселится родня.

Впервые после возвращения меня немного отпустило, и безутешное горе уступило место ноющей тоске. Постепенно погружаюсь в воспоминания о событиях последних трёх дней.

— Анна Михайловна умерла, Ваше Высочество. Причина — кишечные колики, как мне сообщили.

Я выслушал слова Пафнутия, но не мог поверить в случившееся. Этого не может быть! Как?

Постепенно мне удалось успокоиться и задать вопрос, стоящему навытяжку и бледному как мел камердинеру.