Неожиданный наследник-3

Иногда трудности возникают не из-за дикости степняков, которые в большинстве своём, выполняют соглашения. Немало случаев нарушений со стороны русских властей, ведущих себя неприемлемо. Старшинам сложно держать в узде население, разбросанное на сотни вёрст, способное молниеносно собраться и двинуться в поход или на новое кочевье. Только меня это мало волнует, и наглость басурманам прощать никто не собирается. В общем, всё сложно. А нам нужны надёжные тылы, да и степная конница необходима.

Тут ещё началось непонятное бурление среди главных союзников России в Дикой степи — калмыков.

Когда-то пришедший с востока народ сильно помог русским царям уничтожить остатки Золотой орды. В первую очередь были разгромлены ногайцы, вынужденные оставить немалые земли, сбежав на Кубань и запад под крылышко крымского хана. Да и поднявшие голову башкиры с киргиз-кайсаками надолго присмирели. Последние вообще перестали представлять собой хоть какую-то силу. Им ещё повезло, что тогда Россия и Китай всерьёз занялись государством джунгар. Иначе Киргизскую степь пришлось бы переименовывать. Но мне сейчас не до этого.

Накануне решающей схватки с Портой и Крымом с юга начали приходить нехорошие вести. Я и еду в Астрахань больше для встречи с калмыцкими ханами. Надо разобраться, что происходит, и решить всё к взаимной пользе. Мне необходима степная конница, которая должна обезопасить левый фланг русской армии.

Под мерное покачивание судна и скрип такелажа, мои мысли переносятся на некоторое время назад. Ведь события, начавшиеся в Нижнем Новгороде, могут изменить жизнь русского общества.

Я уж точно постараюсь, чтобы они произошли.

— Прости нас, государь. Виновны мы, но попробуй нас понять.

Вошедшие в залу люди сразу рухнули на колени, опустив глаза. Удивительно, что слово взял не самый пожилой или богато одетый гость. Глашатаем староверов оказался мужичок средних лет, с виду купец средней руки, как и остальные общинники, заросший бородой. Всего на встречу пришло двадцать пять человек, олицетворяющих собой духовную и финансовую власть старообрядцев Поволжья.

Подготовка к встрече началась ещё до моего приезда. Но вначале раскольники вели себя вяло, не желая идти на переговоры. Вернее, их больше заботил вопрос установления отношений с церковью. Да и то не всех.

И вдруг они почувствовали, что их взяли за вымя. Понятно, что эти люди действительно верят и преданы общине. Только раскол произошёл сто лет назад. Тогда самые рьяные противники Никона действительно не ценили свою жизнь.