Ради нее я пошел учиться на юриста, но на этом благотворительность в фонд желаний родителей закончилась. Мне это не нравится, это вообще не моё, и учусь я там только потому, что это является последней соломинкой, из-за которой мать все ещё от меня не отказалась.
— Опять в своих растянутых шмотках, — фыркает и входит внутрь, сразу располагаясь в гостиной. Что и требовалось доказать, любое моё действие будет воспринято в штыки. Даже одежда.
Падаю в кресло, пытаясь не злиться, потому что настроена мама вообще не дружелюбно, это видно по поджатым губам и прищуренным глазам, которыми она обводит каждый сантиметр комнаты.
Хорошо хоть срач убрать успел и бутылки из-под пива выкинуть, иначе скандал начался бы сразу, и не факт, что вообще закончился бы.
Мама молчит, а я первым разговаривать не собираюсь. Все, что ни скажу, будет с сопровождением недовольства, поэтому молчать пока лучший выход. Достаю из кармана телефон, чтобы найти спасение хотя бы там, но настойчивая женщина вырывает гаджет из рук, глядя на меня так сурово, как будто я не телефон взял, а автомат Калашникова.
— Убирай эту гадость, поговори с матерью, — произносит серьезно, и я закатываю глаза. Ну вот, молчание закончилось.
— Даже боюсь спросить, о чем ты хочешь поговорить, мам.
— Вообще-то я хочу поговорить со всеми своими детьми. Где Ксения?
— Я откуда знаю? Она мне не отчитывается.
— Не дерзи, — хмурится мать, выводя меня из себя. Я-то думал, что вчера злился, но, как выяснилось, вчера был вообще не предел.
— Раз живёте вместе, значит должны знать, кто и где. Пока ты жил со мной, я всегда знала, где ты, и чем занят.
— Это ты так думаешь, — хмыкаю, понимая, что говорю это зря, но сил молчать в тряпочку просто нет.
— Прекрати так разговаривать с матерью! Это ты выбрал уйти от нас, я тебя не выгоняла, чтобы выслушивать сейчас такой тон!
— Да конечно! — пытаюсь держаться, но не получается ни черта. — Все, мам, правда, давай закроем тему. И отдай уже телефон, мне не десять.
— Не отдам, пока твоя сестра не соизволит ответить, — снова хмурится мать, наконец-то присаживаясь на диван, убирая стойку надзирателя.
— Ну так, может, ей надо позвонить, чтобы она ответила? — стучу пяткой по полу, отыгрывая мелодию, которая засела в голове ещё с утра, пытаясь отвлечься хотя бы на это, но не выходит ни черта. Слишком сильно меня все достало. Слишком.
— Не надо никому звонить, — на пороге появляется Ксюха, и я вздыхаю с облегчением. Ну слава Богу.
