Кажется, хоккеисты не только выносливые, но ещё и дико проворные, потому что он переворачивает нас так дико и быстро, что я не успеваю ничего понять, а осознание того, что он до сих пор во мне… Ох. Это поднимает новую волну возбуждения внутри, и я покачиваюсь, сжимая в ладонях собственную грудь.
— Неженка, ты такая красивая, — рычит Колосов и поднимается на локтях, снова захватывая в плен мою грудь, одним резким движением отстраняя мои руки.
Хватаюсь за сильные плечи и раскачиваюсь в удобном мне темпе, но у Егора, кажется, исключительно свои планы по поводу нашего секса.
Он берёт меня за бедра, сжимает сильно, почти до боли, а потом отпускает руки и с ощутимой силой шлёпает по очереди, обжигая чуть влажную кожу.
— Не больно? — снова волнуется, страстно целуя меня в шею.
— Просто заткнись, Колосов, иначе клянусь, я… Да!
Удар за ударом, волнами возбуждения растекающимися по телу. Мы прижаты друг к другу, Егор максимально глубоко во мне, а губы беспорядочно целуют везде, где только могут дотянуться.
Нахожу пристанище для ладоней в волосах Колосова и с силой сжимаю пряди, снова чувствуя приближение оргазма. И Егор чувствует.
Перестает меня шлёпать, хватает за задницу и начинает быстро насаживать на себя, с силой толкаясь своими бедрами. Целует грудь, кусает соски, ставит засос на ключице и кусает за нижнюю губу, когда мы оба дрожим и стонем в таком долгожданном оргазме.
А потом наступает тишина.
Тишину прерывают только хриплое тяжёлое дыхание и, кажется, синхронный стук наших сердец, работающих в сумасшедшем темпе.
Обнимаю Егора и целую так сладко, как только умею, и он тоже возвращается в обличие сладкого котика, нежно покусывая мои губы.
— Знаешь, я уже все что можно себе напридумывала, пока пыталась понять, почему ты меня отталкиваешь, — хохочу, когда Егор закатывает глаза, а затем аккуратно укладывает меня на постель.
— Даже не хочу спрашивать, что вы там с Лизой думали. Коротышка наверняка решила, что я импотент.
— Почти, — смеюсь, пока Егор возится у кровати, и радуюсь, когда укладывается головой мне на живот.
— Прости, если сделал бо…
— Заткнись.
— Ладно.
Глава 15. Савельевы
Артём
За все свои двадцать два года я не чувствовал себя так хреново, как за последнюю неделю. У меня дико болят все мышцы, хотя я нихера не делаю, раскалывается голова и чешутся кулаки кому-нибудь треснуть в идеале несколько раз, чтобы выпустить злость и хоть немного успокоиться.
