Показательно цокаю, делая вид, что недоволен, что это она, но в душе радуюсь, что первой перед нами появилась именно Гаврилова. Коваль поворачивается, глядя на то, куда смотрю я, и начинает злиться. Драться кинется?
— Ты сам затеял, Коваль, — хлопаю его по плечу и делаю пару шагов навстречу коротышке.
* * *
Лиза"
"Сладкая парочка сегодня не в духе. Они приехали за мной чуть позже обычного, хотя я уже сто раз сказала, что не нужно за мной заезжать. Но Колосов говорит, что ему несложно, а отказываться я, конечно, не буду, тем более, пока на дворе зима.
Зима, кстати, медленно, но верно отчаливает, и я не могу не радоваться такому счастью. На носу март, а там уже и до апреля рукой подать, можно будет не бояться сломать себе что-то на каждом шагу и носить красивую одежду, а не ту, в чем я похожа на бабу, которую раньше на Масленицу сжигали. Даже щеки такие же красные.
Колосовы (я принципиально буду называть их одной фамилией) всю дорогу едут молча. В салоне витает такое напряжение, что, когда мы подъезжаем, я выбегаю из машины так быстро, словно она реально может взорваться.
И вот иду, блондинчики остались внутри, возможно, им снова нужно что-то выяснить, спрошу потом у Алисы, и вижу компанию, которую не хотела бы видеть. Потому что Савельев, стоящий рядом с Антоном, это мой самый нелюбимый Савельев. Но не курит. Это радует.
Антон поворачивается ко мне, вижу, что снова злится, а Савельев странно улыбается и идёт ко мне навстречу. Напрягаюсь, не зная, чего ожидать, но улыбка Артема даёт веру в то, что все не так уж и страшно.
— Сейчас ты просто молчишь и не задаёшь лишних вопросов, поняла? — говорит Артем, подходя ближе, и я не успеваю даже кивнуть, как наклоняется ко мне и целует.
Что…
Сгибается в половину, чтобы достать до моих губ. По-настоящему. Не перед сексом во время прелюдии, а просто целует у входа в универ, обхватив голову своими ручищами. Я не понимаю, что происходит, но меня все настолько устраивает, что я неосознанно задираю голову и тянусь на носочках, чтобы быть ещё ближе к Артему, прижимаюсь теснее.
Знакомое тепло внизу живота, которое всегда искрит рядом с Тёмой, вспыхивает в пламя, языки которого доходят до сердца, разжигая костер и там.
А вот это уже очень плохой знак. Очень плохой.
Я чувствую, как сердце ускоряет ритм, а кончики пальцев покалывает от удовольствия. Кошкой готова мурчать на его груди, только бы он никогда не отпускал и не переставал целовать так сладко, что колени подкашиваются.
