Временные трудности, когда-нибудь они обязательно закончатся.
— Говорите ссорились, а сами улыбаетесь, — осмеливаюсь заглянуть в глаза, которые так напоминают глаза Егора.
— Ой, а кто не ссорится? Не бывает таких семей. Как можно за кучу лет не надоесть друг другу? Без ссор скучно. Вот я уже двадцать пять лет прошу его не есть при мне эту вонючую рыбу! Ну так ему все равно. Он сидит ест, а потом ещё вонючими руками все на моей кухне трогает, чтобы я ещё неделю от запаха с ума сходила! Что за человек, а?
— Разве это не считается неуважением? — не знаю, насколько адекватно это спрашивать, но мне дико интересно.
— Он знает, что я буду ворчать. Знает, что ненавижу запах рыбы. Но знает, что ради него буду терпеть, потому что он без рыбы жить не может. Ради меня он сбривает щетину, хотя дико её любит и каждый раз, как побреется, со вздохами стоит у зеркала. Просто у меня раздражение на коже от его колючек, и тут я банально не смогу терпеть, даже если захочу. И он идёт на уступки.
— Это так… Не знаю, — выдыхаю, потому что не могу подобрать слов. — Как-то так…
— Это правильно, — улыбается женщина, выбрав цвет для маникюра. — Мы любим друг друга, хоть порой и придушить хочется. Но это жизнь, иначе не будет. Даже самые идеальные отношения когда-нибудь превратятся в это. Человек сам с собой порой договориться не может, не то что с другим человеком. Просто нужно уметь искать компромисс и идти на уступки ради любви.
— Это так сложно…
— Это просто, когда есть, ради чего жертвовать своим комфортом, — под веками собираются слёзы от её слов, и она спешит перевести тему.
Видимо, слишком видно боль в моих глазах.
Светлана Сергеевна рассказывает о своем цветочном и смешных клиентах, а я все ещё не могу выбросить слов из головы. Она так бесконечно права… У меня с мамой не очень дружеские отношения, хотя ссор и недопониманий нет, просто мы мама и дочка, а не подруги. А со Светланой Сергеевой так просто… Хочется спросить у нее совета, но я вовремя закрываю рот.
Спрашивать совета о сыне как-то нечестно…
В итоге заканчиваю с улыбкой и какой-то лёгкостью на душе. Мысленно благодарю маму Егора за отсутствие лишних вопросов о нашей личной жизни, и иду провожать ее на порог, как вдруг снова приходит сообщение.
Колосочек: Солнце, я подъехал, пусть выходит.
Сердце пускается отплясывать чечетку, когда понимаю, что от Колосова меня отделают каких-то восемь этажей.
