Я никогда не рассказывала ей об отношениях с Артёмом, она верила в то, что мы пара и у нас все хорошо, но сейчас слова потоком льются с искусанных губ, и я выдаю все как на духу, не утаивая практически ничего. Рассказываю, как в постели с ним хорошо, говорю, что внимательный он до ужаса, и плачу, сильно и громко плачу, до сих пор не веря в свой провал.
Я знала, что с Артёмом у нас вряд ли что-то получится, но чувства внутри зарождали надежду на лучшее и взаимное, на что-то теплое и настоящее.
Зря.
Очень, очень зря.
Глава 24. Жираф
Артём
Сто раз пожалел, что предложил этой девке коктейль. На шее повисла и увязалась со мной за столик к команде, как будто бы я её приглашал. Прилипла как пиявка, а меня прям воротит от нее, хотя расслабиться надо бы. Мы как с мелкой трахаться перестали, у меня ни с кем не было, организм уже требует. Я как увидел ножки коротышки в этом платье коротком, так чуть умом не тронулся. Сразу даже не понял, что это она, пока Колосова мне не шепнула, что я вообще-то на Лизку слюни стою пускаю.
Хоть бы предупредила, что она так может. Я ж её только в пуховиках безразмерных да толстовках видел, ну или совсем без ничего. Второй вариант был несомненно круче, но я и к первому привык как к родному, а тут здравствуйте, Лиза. В платье коротком и на каблуках. Меня к такому жизнь вообще ни черта не готовила, и я подвис так сильно, что весь вечер только на неё и пялился."
"Решил пойти выпить, так прилипла вот, на колени уселась и как гадюка на мне извивается, завести пытается.
И вот красивая же девчонка, фигурка ничего вроде, целует неплохо, да и ёрзает так, что уже дымиться давно все должно, но… Не стоит. Первый раз в жизни не стоит, как у деда старого. И вместо того, чтобы тревогу бить по этому поводу, я отпихиваю ту, имени которой не спросил даже, и морщусь: правда тошно. Полное ощущение того, что я все неправильно делаю, не туда иду, не в ту сторону.
— Эй, ты чего, — дует губы девчонка, обиженная выходкой, но трогать мне её вообще не хочется.
Слава богу хоть к губам не лезла, как-то даже от одной мысли мутит.
Смотрю по сторонам, замечаю десяток осуждающих взглядов, и не понимаю, что не так. С бабой меня никогда не видели? Бред.
Ищу мелкую, и как только о ножках её думаю, в штанах сразу становится тесно. Вот оно. То, что мне надо сейчас, нихера другого не хочу. Хер знает, как это называется, но тянет только к ней, и всего меня, и отдельные части тела. Она нужна, сейчас особенно, никто больше.
