— Гаврилова, ты очень громко дышишь, — рычит Савельев, прижимая меня ещё крепче к себе, хотя крепче-то уже и некуда!
Лежу голая, вообще-то, впритык к такому же голому Артёму — выгонять сестру он бегал, завернувшись в одно из одеял, — и пытаюсь понять, как вообще докатилась до происходящего. Как все вышло? Я же его терпеть не могла. Не могу. Не могла. Не важно! Бесил меня всегда Савельев, как так вышло, что я прониклась какими-то чувствами и пришла к нему предложить помощь, а в итоге предложила себя?
Интересно, уже могу считаться легкодоступной девицей? Думаю, нет.
Секса у меня очень давно не было, да и с Артёмом мы, слава Богу, не вчера познакомились. Да и на самом деле Савельев такой сексуальный козлина, что устоять было почти нереально.
Ладно. Пора выбираться из-под этой длинной тушки, собираться и валить поскорее, потому что утренние обнимашки меня даже немного смущают. Потрахались — разбежались. Всем спасибо, все свободны.
— Выпусти меня, блин! — он такой огромный и тяжёлый, что вылезти самостоятельно у меня не получается.
А он реально спит! Причём спокойно, посапывая где-то у меня над головой, как будто так и надо. — Савельев, мне домой надо.
— Тебе не надо домой, ты как будто бы на парах.
И… Блин! Я же и правда как будто на парах. Приду раньше, мама увидит — а у нее сегодня выходной, как назло, — начнутся вопросы. Кому оно надо? Мне не надо.
— Значит, я пойду куда-нибудь, не у тебя же мне оставаться в конце концов!"
"— Почему? — Савельев удивляется так искренне, что я даже сама зависаю на секунду, реально думая, а почему же?
— Савельев, не тупи, пожалуйста, просто выпусти меня, и всё.
Почему… Да потому что это что вообще такое? Лежим, прижимаемся друг к другу, как будто это все что-то значит. А оно не значит! И значить не должно. Переходить какие-то грани (как будто мы их не все ещё перешли) нельзя. Секс сексом, а бесить меня Савельев не переставал.
Он ослабляет хватку, и я кое-как пытаюсь выкарабкаться из-под него, но вдруг меня прижимают руками к постели, укладывая на живот, и… Боже.
— Думать головой надо, Гаврилова, когда без трусов передо мной так задницу оттопыриваешь, — шепчет он на ухо, и я снова чувствую этих идиотских бабочек в животе.
Да чтоб тебя!
— Я не виновата, что ты вчера их выкинул черт знает куда, а потом мы уснули! — я пытаюсь держать себя в руках, чтобы не выдать дрожь в голосе, но, кажется, Артем меня насквозь видит, потому что его усмешка звучит как абсолютное издевательство.
