— Говорит мне человек, который краснеет от одного упоминания пальцев, — Лиска закусывает губу, чтобы не рассмеяться, и я падаю лицом на парту, тихо хохоча. — А вообще идея дельная, надо трахнуть.
— Надо, конечно, — киваю, надеясь, что преподаватель нас все ещё не замечает. — Хоккеисты выносливые, так что…
— Тебе ли не знать, да, Лиз?
— В жопу иди. Лучше купи бельё посексуальнее и соблазни Егора, раз тебя эта тема волнует, перед началом напиши мне, я молитву почитаю, чтобы точно срослось.
— Может, свечку зайдешь подержать?
— Могу стоять рядом и петь романтические песни, но с моим голосом у вас точно ни на какой секс не встанет, так что молитвой обойдемся.
Мы хохочем всю пару, и наконец-то плохое настроение сменяется вполне сносным. Люблю Алису, с ней всегда можно нести какую-то чепуху, зная, что она ответит тем же, без глупых обид и непонятных выяснений отношений. Была у меня абьюзивная дружба, больше не хочу, спасибо, поэтому ценю Алису как самую драгоценную драгоценность.
Артема я за день не встречаю, что радует, потому что видеть его наглую рожу мне не хочется.
А вот Егор к Лиске подбегает, и, когда она ему говорит, что после пар им надо заехать в торговый центр по магазинам, коварно потираю ручки, радуясь, что хоть у кого-то в отношениях все в порядке, когда у нас с придурком даже банальное общение не клеится. Возможно, нужно перестать называть его придурком, но это не точно. Пока он ведёт себя как придурок, буду называть.
После пар белобрысые, вроде как, уже не такие холодные друг к другу как утром, и я обнимаю Лиску, когда она убегает быстрее ещё из аудитории, снова радуясь за них.
Они идут за руку, до тошноты милые, и я спускаюсь в раздевалку сама, проклиная спортивный зал с каждой чёртовой ступенькой, которую мне приходится преодолеть. Это больно, черт возьми!
Достаю из шкафчика свои сорок одежек, начиная утепляться перед выходом на адский мороз, но успеваю надеть только кофту и обуть угги, как в раздевалке появляется Савельев. Явился, откуда не ждали, какого черта ему надо?
— Жду тебя в машине, — говорит и разворачивается, собираясь уходить.
Вечер добрый, пока не виделись, его контузило, что ли?
— Савельев, носи шапку, ты, кажется, мозг застудил, — мне можно получать разряд по дерзости, серьезно, а ещё надо обязательно пройти курс по самосознанию, потому что я, очевидно, не в курсе, что это такое. Стою тут, как будто не дышу ему в пупок, с уверенностью, что он ничего мне не сделает.
