Я опустошенно опустилась в кресло, а Руслан, что-то сердито выговаривая, отправлял свою любовницу восвояси. Виски сдавило болью, я закрыла глаза, стараясь отрешиться от чужого разговора.
— Прости, — извинился Руслан. — Это было… несколько неожиданно. У меня есть аспирин, я сейчас.
Таблетка шипела и плевалась пузырьками, растворяясь в стакане с водой. Она бы не помогла. Вот те таблетки, крупные, что так зловеще гремели в баночке, да. А аспирин…мертвому припарка.
А лучше всего — просто отдайте мне мою Ясмин. Больше ничего не нужно.
Я и не заметила, как квартира погрузилась в тишину — Руслан ушёл. Он торопился спасти мою Ясмин. Но я-то знала, это бесполезно. Мой муж был очень хитер. И он спрятал малышку очень хорошо. И не отдаст её так просто. Ему нужна я. Беспомощная, сломленная, покорная. Такая, как ему удобно. Как ему нравится.
Я подошла к окнам. Уже вечереет. Динар давно отстранил меня от Ясмин, но я всегда была рядом с ней и за одно это готова была что угодно терпеть. А где она теперь?
Руслан посоветовал уснуть.
Разве уснёшь тут? Я посмотрела на город, гадая, какое из далёких светящихся окон прятало от меня Ясмин — я была уверена, что она где-то близко, сам вечерний воздух мне это нашептывал. А затем полезла в добытую Сашей сумку.
В ней — браслет. Тот самый, тяжёлый, золотой. Динар бросил его в машине, словно напоминая, что свои кандалы мне не сбросить. Я погладила золото, оно уже нагрелось теплом от моей ладони. Надеть, защелкнуть застежку, вернуться смиренно в прошлую жизнь? Или позволить Руслану сделать то, о чем умоляла его? Спасти нас…
Выбор был невероятно сложным.
Всё моё существо противилось возвращению, но там Ясмин. Нужно ждать. Хоть немного запастись терпением.
Я шагнула к книжному шкафу, в тщетной надежде хоть как-то себя занять. Потянула сверху толстый томик в серой обложке и выронила легкую коробку. В ней — ворох фотографий, преимущественно старых. Присела на корточки, нужно собрать… и замерла.
С фотографии на меня смотрел маленький мальчик. Хорошенький, чуть смугленький, волосы волнистые.
Такого так и тянет потискать. Малыш полон серьёзности — кажется даже, что обиделся, и фотографироваться вовсе не хочет. Но это не самое главное. Не самое страшное.
Мальчик смотрит на меня глазами Ясмин. Поднимаю фотографию, легко касаюсь её пальцами. Разве может такое быть? Вглядываюсь до рези в глазах, словно мальчик может рассказать мне правду. Сказать, как так случилось.
Само по себе открытие могло бы подарить радость.
