Немного волнуюсь, впервые отправляемся с детьми за границу, но я искренне рада смене обстановки. Хочется отпуска, безделья и беззаботного отдыха!
Сыночек сладко дремлет у меня на груди, дочка с Ваней смотрят мультики. А я предвкушаю двухнедельный отрыв - если можно так выразиться, когда ты мать двоих детей ясельного возраста - в прекрасной гостинице, и отчего-то как никогда ярко чувствую, что мы справились и со всеми испытаниями.
Для того чтобы вновь ощущать себя свободной и полностью счастливой, мне потребовалось тринадцать дней рождения. Скажете, много? Покажите того, кто справился бы быстрее. Я без ума от своих прекрасных детей, очень люблю своего вечно хмурого мужа, который сейчас одет в футболку со Спанч Бобом и хохочет во весь голос то ли над над каким-то моментом в мультфильме, то ли поддерживая заливистый смех дочки, которую обожает.
Не могу удержаться от широкой улыбки. Я люблю свою семью, свой дом, своих свекра со свекровью. Даже родителей и сестру люблю, хоть мы редко общаемся. Во мне так много любви, что хватило бы на целый город! Кажется, у меня получилось. Не зря я боролась до изнеможения, посмотрите, к чему меня привела моя отчаянная, слепая вера.
И вы тоже верьте. Обязательно верьте.
- Белов написал, что они с Верой взяли машину напрокат и встретят нас в аэропорту.
- Большую? - забеспокоилась я. - Мы точно поместимся? Это ж сколько нас человек…?
- Да-да, сказал минивэн. Говорит, что тачка выглядит, как школьный автобус. На ней даже наклейка есть на греческом: «Осторожно, дети!»
- Это смешно, - говорю я, нервно улыбаясь.
Ваня берет меня за руку и шепчет:
- Не бойся, я тут, - он знает, что мне некомфортно в самолете: уши закладывает, страшно. Сам-то частенько летает, привык. Я сжимаю зубы, зажмуриваюсь. Чувствую, как он целует меня в щеку, заставляя вновь улыбнуться
Я нахожу его ладонь, стискиваю и ощущаю, что самолет отрывается от земли."
