"
"Каждый раз буквально несколько строчек синей пастой от руки о погоде, о том, что скучаю. О своем быте, каких-то насущных проблемах. И в конце непременно: я тебя люблю больше жизни.
Если эти письма читает кроме него вся тюрьма, пусть читает. Мне стыдиться нечего.
Лежу сейчас на кровати, вспоминаю все, что случилось со мной за последние месяцы, в голове прокручиваю. Что я там в начале своего рассказа говорила? Что колючая теперь, ершистая? Теперь-то понятно, почему такой стала. Что впереди нас ждет — понятия не имею.
Но вы теперь многое знаете, решить для себя можете, поддержать нас или отвернуться, как остальные, у виска покрутив.
Восьмое марта завтра, а настроения праздничного совсем нет. Тяжелые полгода. Для него, конечно, особенно, но и нам здесь на свободе с его мамой непросто. На его родителей тоже валится, поверьте - «вырастили сына-преступника». Далеко не все знакомые и даже друзья и родственники вдумываются в ситуацию и докапываются до правды. Видят картинку, что парня упекли за решетку.
Раз упекли - значит, заслужил! Семья благополучная, многие порадовались, что единственный сын и неудачный. Его маме на работе уже дали понять, что если парня не оправдают, чтобы валила на все четыре стороны. Ее должность не настолько значительная, чтобы можно было переломить ход действий. А куда она пойдет в ее возрасте, привыкшая к идеальным условиям труда?
И про девку, которую якобы «спасал», теперь не просто слушок гуляет, что та еще потаскушка, в ее безнравственности никто давно не сомневается.
Это я про себя сейчас. И про суд против сына Василия, который мы проиграли. С треском, ахово, фатально. Подали аппеляцию, но шансы переломить ход дела - ничтожные. Что делать? Понятия не имею.
На слушании случился сущий кошмар, я с трудом понимала, что происходит, таращилась на своего побледневшего адвоката, догадываясь, что он тоже ничего не может поделать. Защита троицы предъявила якобы подписанный мною договор трудоустройства в службе эскорта, один за другим заходили свидетели, которые вроде как пользовались моими услугами.
Бармен, что угощал нас с Оксаной в День моего рождения, подтвердил, что будто бы слышал какой-то разговор, свидетельствующий в пользу того, что с троицей я пошла добровольно…
Мои родители дали показания, признав, что я у них проблемная, шлюховатая и вообще, они в курсе, что я состою в службе эскорта и что моя работа частенько не ограничивается условиями контракта.
