Как улыбаться после этого, папа? Опустив голову, бреду в прихожую, надеваю кроссовки на чулки, игнорируя то, что по-прежнему в строгом костюме, и выхожу на улицу, унося ноги от невыносимого разговора. Снаружи много воздуха, там хорошо. Представляю, как мои легкие в груди набирают объем. Что-то еще себе представляю, пока иду в сторону остановки.
Когда Ванька заехал за мной на следующий день после знакомства, очень удивил визитом. Он мой номер телефона запомнил на слух с первого раза, причем я даже не ему его называла.
Просто случайно подслушал и на следующий день набрал по памяти, не ошибся ни в одной цифре. Я никого видеть не хотела, сидела в своей комнате, пялилась в угол, чувствовала себя на десятку по пятибалльной шкале омерзения, а он позвонил и бодро сказал: «спускайся, показать тебе что-то хочу». Я оделась и спустилась. К нему.
Не помню, почему не решилась сразу сесть в машину, но что-то остановило. Замерла у капота серебристой иномарки, а Ваня глаза от руля оторвал, заметил меня и машет, дескать, давай, забирайся.
И улыбнулся широко, будто искренне обрадовался встрече. Когда я устроилась на пассажирском сиденье рядом с ним, сразу спину выпрямила, колени стиснула. Он нажал на кнопку и замки щелкнули, а потом машина тронулась с места. В момент, когда он замкнул двери, я неожиданно почувствовала себя в безопасности. Удивилась собственным ощущениям. Глаза вытаращила, смотрю на него, а он свои тоже округлил в немом вопросе: что не так?
- Все в порядке? - осторожно спрашивает, следя за моей реакцией.
- Ты же понимаешь, что как только скажешь — я в любой момент машину остановлю и выпущу тебя. Если только разрешено будет. Мы через мост поедем, там нельзя, даже если приспичит, ладно? И домой тебя отвезу сразу, как скажешь.
Я решаю довериться интуиции и киваю ему, он тут же расслабляется. Заметно, что подобные разговоры его тяготят. Он хмурится, а я, чтобы поддержать, улыбаюсь ему, устраиваясь удобнее.
Сижу рядом, он музыку врубил, что-то русское, попсовое — вообще не солидное и не крутое, то ли Темникова, то ли «Серебро», да так громко, что перепонкам больно.
Поглядываю на него, а он на меня, и улыбается уголками губ, хотя моментами морщится от… «удовольствия». Становится смешно, я умоляю выключить, ладони свожу вместе и хохочу от души, а он вдруг воздух ребром ладони разрезал и приказал подпевать."
"Угрожает, что на повтор поставит, пока не выучу наизусть.
