Нервно облизав губы и поерзав на месте, Кира боролась с желанием сказать правду: и про Марго и ее советы, и про собственные рациональные расчеты.
Было, конечно, кристально ясно, что подобный ответ мало кому понравится. На понимание рассчитывать тем более не стоило. К тому же вдруг вернулось чувства стыда, оттого что она, если уж смотреть действительности в глаза, Сергеем попросту воспользовалась для решения собственной маленькой проблемы. Выбрала его на почетную роль «дефлоратора» по отзывам более опытной подруги.
Картина получалась некомильфо: Кира свой первый вибратор выбирала с меньшим цинизмом. Наверное, говорить об этом прямо и без утайки было не только грубо, но и во многом непродуктивно: разве объяснишь мужчине, насколько девственность временами мешает проще относиться к общению с парнями, как сильно понимание собственной неопытности влияет на самооценку и решительность?
Впрочем, врать Кира тоже не собиралась. Часть правды была вполне достойной.
— Я почувствовала, что могу тебе довериться, — сообщила она наконец самым непринужденным тоном.
— Ты, знаешь ли, внушаешь какое-то такое чувство надежности и… — Она выдержала таинственную пазу, прежде чем с со смехом, утаивающим неловкость, произнести: — …Сексуальности.
Сергей вздернул бровь.
— Сексуальности?
— Ага. — Кира начала краснеть. — От тебя, правда, веет чем-то таким… Магнетическим.
— Поверю тебе на слово. — Он покачал головой. Смотрел при этом весело и чуточку самодовольно, наверняка наслаждаясь и смущением Киры, и неожиданно полученной похвалой.
— Ты что же, с одного взгляда все сразу поняла?
По его тону было затруднительно оценить, он подначивает ее сейчас или искренне интересуется, но, поразмыслив, Кира решила ответить честно. Не хотелось, чтобы Сергей считал ее беспечной дурочкой, готовой без всякой мысли подсесть к незнакомому мужчине и уехать с ним в ночь, да еще и девственницей.
Упоминать Марго, без участия которой Кира никогда не подошла бы к Сергею сама, как достоверный источник проверенной информации о его надежности и безопасности казалось невозможным, неловким и нелепым.
Даже совсем не нужным, потому что она хорошо помнила свои ощущения в первые минуты их беседы за столиком в баре. Ни о Марго, ни о ее словах Кира тогда уже не думала, заинтригованная и завороженная.
— Не со взгляда, конечно, — фыркнула она. — Просто ты меня заинтересовал, и я как бы бросила себе вызов. Мол, смогу подойти к мужчине сама.
