Так и слышалось в голове: «Нужно говорить: ""Вингардиум Ле-ви-О-са"", а не ""левиосА""!»"
"Зря Кира в прошлом боялась, что разница в возрасте им помешает. В последнее время ей нередко казалось, что в их паре стареет только она: то болит что-нибудь, то сил не хватает, то морщинки новые появятся, то незаметно для себя начинает бурчать, как самая настоящая старушка с лавочки, — и это в тридцать четыре года! Кошмар…
Сергей же ничем подобным не страдал.
В черных густых волосах прибавилось серебра, но возраст будто этим и ограничился. Всегда бодрый, деятельный, спортивный и непозволительно красивый, он и Кире не давал спуску. Внимательно следил за ее здоровьем и самым бессердечным образом заставлял заниматься спортом и своевременно отдыхать, так что скоро она проклинала себя за высказанные вслух много лет назад страхи.
Вот промолчала бы — и не приходилось бы подниматься в шесть утра на пробежку вместе с мужем, будто она жена декабриста и судьба ее — обязательно ехать в Сибирь.
— Любовь моя? — позвал ее Сергей одновременно с требовательным: «Мам!»
— М? — получив нагоняй от Лизы за невнимательность, Кира теперь старательно пыталась отыскать в горе мелких деталей запрошенную дочкой.
— О чем ты все утро так усердно думаешь?
На секунду оторвавшись от своего занятия, она поймала устремленный на нее теплый взгляд, и уголки губ невольно поползли вверх.
Внутри, как и обычно, стоило им с Сергеем посмотреть друг на друга, растеклось искрящееся, теплое счастье.
— Да так. — Кира неопределенно пожала плечами и спрятала за ресницами сияющие лукавством глаза. — Всего лишь в стотысячный раз пришла к выводу, что лучше тебя нет.
К О Н Е Ц"
