Типичная картина середины рабочего дня, и Кира, было, потянулась к телефону, когда заметила двух мужчин, разговаривающих буквально в паре метров от ее окна.
Оба были темноволосые и очень взрослые. У одного из них седина уже серебрила виски, но одет он был куда проще, чем второй мужчина, хотя не менее дорого, с типично московским, неряшливым шиком. Якобы потрепанный свитер продуманного от и до кроя сидел на нем до того идеально, что в его отличной физической форме ни у кого не возникло бы сомнений."
"На его фоне другой мужчина даже казался несколько скучным в своем темном классическом костюме, но зато, как Кира уже успела однажды убедиться, выглядел гораздо моложе своих лет.
Да и бицепсы, сейчас скрытые плотной тканью пиджака, у него были не менее, а возможно и более впечатляющих размеров. Она запомнила.
Сидя за столиком кофейни, Кира имела счастье снова повстречать Сергея, пусть в этот раз их и разделяло оконное стекло.
Она смотрела на него. Не могла не смотреть, получив возможность разглядывать его в тайне, без опасений оказаться пойманной и неправильно понятой.
Никогда Кира не изучала людей подолгу, если они имели шанс заметить ее интерес. Сейчас же ей ничего не мешало: Сергей не ведал о ее присутствии и был достаточно близко, чтобы ей удалось разглядеть его в мельчайших деталях.
Поэтому Кира смотрела. На то, как он улыбается и затем смеётся над неизвестной ей репликой своего собеседника. Что-то коротко произносит в ответ и после внимательно слушает. Как снова смеется и опять что-то говорит, но уже продолжительнее и активно жестикулируя.
Она на него, что называется, «залипала». На длинные, идеальные пальцы (как ей нравились красивые мужские руки, кто бы знал!), на губы, от одного взгляда на которые обжигающими вспышками пульсировали ее собственные, на широкие, притягательно скрытые под тканью пиджака плечи.
И да, она, разумеется, пялилась на его ягодицы и ноги, потому что идеально сшитые брюки, казалось, создавались с той же целью, что и обтягивающий костюм Капитана Америки: свести всех неравнодушных к мужским задницам женщин с ума.
У Киры горели щеки и внутри, от одной части тела к другой, перекатывался пылающий огненный шар. Ей хотелось смеяться над собой. Дожила до двадцати двух лет — и впервые пускает по мужчине слюни.
Она, правда, и прежде не всегда испытывала к мужскому полу равнодушие, но то были британские актеры — а перед ними и святая не устояла бы. Впрочем, и тогда Киру надолго не хватало.
