Проводив подругу взглядом до самым дверей, Кира дала себе еще двадцать минут — допить почти нетронутый последний бокал шампанского и немного собраться с мыслями.
Конечно, она не удержалась и уже спустя пару глотков самым наглым образом прожигала в одном конкретном незнакомце дыру, наблюдая за ним с каким-то исследовательским интересом.
Не такой уж он старый, каким показался ей поначалу. Возможно лет на семь — десять ее старше? Кира не дала бы ему больше тридцати пяти, хотя при всем упорстве до сих пор не получила полный обзор и довольствовалась видом в профиль.
Вполне, приходилось признать, красивым.
Мужчина действительно казался Кире привлекательным. Ей нравились его внешность, энергетика, даже стиль одежды и фигура, насколько получалось судить по видимой над столешницей частью.
Кира почти не сомневалась, что этот мужчина и в качестве собеседника ее не разочарует. Настолько все в нем было гармонично — свойство, присущее только по-настоящему умным и интересным людям.
Сделав глубокий вдох, Кира надеялась прояснить воцарившейся в голове хаос противоречий.
Разумом она была твердо уверена, что никогда не заговорит с этим мужчиной, что в этом нет ни капли смысла. Но ее же разум заодно пытался учесть в своих выводах теорию вероятности. Не попробовав, она не могла знать, каков будет результат.
Знаком она позвала официанта. Оплатив счет, Кира поднялась и направилась к выходу из бара, но вдруг, раздраженно выдохнув, изменила направление.
Ну что такого случится, если она все-таки проверит, кто прав: она или Марго? Она сумеет поддержать разговор даже с незнакомцем, пусть и очень взрослым.
Не зря ей всю жизнь твердят, что мыслит она старше своих лет. А даже если общение не заладится, то какое Кире, собственно, дело?
Он никто. Так о чем переживать?
— Привет, — возвестила она чрезмерно громко, приблизившись к его столику. — Я присяду, не возражаешь?
Глава 2
Незнакомец медленно, даже немного лениво или устало, оторвался от созерцания своего бокала и поднял голову. Если его движения были неторопливы и неохотны, то взгляд сразу уперся Кире в лицо.
От неожиданности она на пару мгновений растерялась, напрочь позабыв, с какой целью явилась.
Темно-карие, а в полумраке бара скорее бездонно черные глаза взирали на нее с хмурым недоумением и, кажется, раздражением. Внезапно острое желание попросить прощения и самоустраниться Кире пришлось перебороть отважным усилием воли и мотивирующим напоминанием, что в зале суда на адвокатов обычно зыркают очами куда страшнее.
