Они с Кирой здорово повеселились, одновременно съев аппетитного вида брускетту, состав крема на которой никто из них так и не сумел угадать. Гастрономические впечатления остались смешанные, зато настроение было прекрасным.
Вскоре они утолили голод и здорово раскрепостились, благодаря выпитым бокалам вина — ни Кире, ни Сергею и в голову не пришло себя ограничивать. Все чаще значительно переглядываясь, мягко улыбаясь и изредка облизывая губы, они закончили с едой и вернулись к прерванной ранее беседе.
— Расскажи о своей семье, — попросил Сергей, давно хотевший узнать о Кире побольше.
В ответ на довольно стандартный вопрос она заметно помрачнела.
— М-м, — замялась она. — У меня не осталось семьи. Нет-нет, —уловив ход его мыслей, поспешила она возразить, — я не росла в детском доме. Тут мне повезло.
Сергей нахмурился. С одной стороны нежелание расстраивать Киру вполне очевидно подсказывало перевести тему, с другой же — его мучило любопытство. Не праздное, а настоящий интерес к Кире и ее судьбе, к пониманию ее личности, невозможного без знания о ее прошлом и настоящем.
— Поделишься? — решил он в итоге не слишком настаивать."
"Она неопределенно пожала плечами и сказала:
— Мама погибла, — по неизвестной причине на последнем слове ее голос прозвучал как будто неуверенно, — когда мне было семь. Я выросла с бабушкой и дедушкой в ближайшем Подмосковье, потом вернулась в столицу. Дедушка умер десять лет назад, бабушка — почти четыре года назад. Больше близких родственником у меня нет.
— А отец? — вырвалось у Сергея против воли.
Он видел, какими печальными, бездонно-грустными стали ее глаза; продолжать этот разговор не стоило: тот сулил Кире боль.
— Об этом я говорить не хочу, — сказала она резко. Глубоко вдохнула и выдохнула, после чего добавила уже с извинительной улыбкой на губах: — Слишком печальная история для подобного вечера. Я не хочу вспоминать.
— Я понимаю, — кивнул Сергей. — Извини, что поднял эту тему.
— Ничего. — Кира качнула головой. — Может, тогда, по принципу талиона[2], расскажешь о своей семье?
— Хорошо.
Впрочем, — он растянул губы в грустной улыбке, — наши ситуации немного похожи. У меня тоже уже никого не осталось, но в моем возрасте это нормально.
— И давно? — уточнила она с пониманием.
— Относительно. Отца не стало пару лет назад, а мамины похороны были четыре месяца назад.
— Я очень тебе соболезную, — Кира смотрела на него с таким пронзительным сочувствием, что Сергей поспешил переключить ее внимание.
