Неподобающая Мара Дайер

— Она сказала, что в постели ты потрясающий, — заметила я, притворяясь, что меня интересует вода, извергающаяся из водосточного желоба возле шкафчиков.

Если бы Ной увидел мое лицо, оно бы меня выдало.

— Что ж, это правда, — сказал Ной.

— Но на личном опыте ей этого узнать не удалось.

Тут Ной взял меня за подбородок так, что я оказалась с ним лицом к лицу.

— Вот это да, Мара Дайер.

Я прикусила губу и опустила глаза.

— Просто не верится, — недоверчиво сказал Ной.

Я услышала в его голосе улыбку.

— Ревнуешь. Я бы заверил тебя, что тут не о чем беспокоиться, но мне, похоже, нравится, когда ты ревнуешь.

— Я не ревную! — настаивала я.

Мое лицо горело под пальцами Ноя. Я прислонилась спиной к своему шкафчику.

Ной приподнял бровь.

— Тогда почему тебя это заботит?

— Меня это не заботит. Она просто такая… вонючка, — сказала я, все еще глядя в землю.

Собравшись в конце концов с силами, я посмотрела на него. Ной не улыбался.

— Почему ты позволяешь ей рассказывать, что она с тобой спала?

— Потому что я никогда не рассказываю о своих любовных связях, — сказал он, слегка наклонившись, чтобы встретиться со мной глазами.

Я отвернулась, открыла дверцу шкафчика и сказала в тамошнюю темноту:

— Тогда кто угодно может заявить, что занимался с тобой чем угодно.

— И это ранит твои чувства? — негромко спросил Ной за моим плечом.

— У меня нет чувств, — ответила я.

Лицо мое, повернутое к шкафчику, горело.

Рядом с моей рукой, лежавшей на шкафчике, появилась рука Ноя, и я почувствовала, как он наклонился к моей спине.

— Поцелуй меня, — просто сказал он.

Я повернулась и обнаружила, что нас разделает всего несколько дюймов. Кровь моя раскалилась докрасна.

— Ты слышала, — сказал Ной.

Я почувствовала, что на нас таращатся остальные ученики. Боковым зрением увидела, как они сбились в кучу на крытой дорожке, ожидая, пока закончится дождь. С глупым видом они глазели на склонившегося надо мной долговязого Ноя, на его руку, опершуюся о сталь возле моего уха.

— Поцелуи меня не интересуют! — выпалила я.

Глаза мои снова метнулись к глазам Ноя.

Губы его сложились в еле заметную улыбку.

Я с трудом сглотнула и кивнула.

— Это глупо, — сказала я, проверив — как там собравшаяся толпа.

Никого. Все исчезли.

— Когда кто-то сует язык в чей-то рот — это глупо. И противно.

В уголках глаз Ноя появились морщинки, но он не смеялся надо мной.