Неподобающая Мара Дайер

Первый день в школе: я слышу смех Джуда и вижу его в сорока шагах от себя. Ресторан в Литтл-Гаване: я наблюдаю, как он появляется после ухода Ноя и перед тем, как тот парень, Алейн, садится напротив меня. А ночь на маскарадной вечеринке? А открытая дверь в нашем доме?

У меня промелькнуло еще одно воспоминание.

«Следователи испытывают трудности с обнаружением останков восемнадцатилетнего Джуда Лоуи, поскольку еще стоящие левое и правое крылья здания могут рухнуть в любой момент».

Это было невозможно. Невозможно.

Джуд поднял руку, чтобы помахать офицеру. Перехватил мой взгляд, от часов его отразился свет.

На губах моих застыло так и непроизнесенным его имя.

Тут появился детектив Гадсен и что-то сказал, но голос его был приглушенным, и я не услышала его.

— Джуд, — прошептала я, потому что видела лишь его.

Он шел ко мне, его рука коснулась моей — легко, так легко, — когда он прошел мимо. Я почувствовала, что ломаюсь. Он отворил дверь. Он не обернулся.

Когда двери, качнувшись, закрылись, я попыталась добраться до Джуда, но не смогла даже устоять на ногах.

— Джуд! — завопила я.

Сильные руки подняли меня, удержали, но это было неважно. Неважно, как я тогда выглядела, сломленная, обезумевшая, на полу, — впервые после той ночи в психушке самой большой моей проблемой было не то, что я теряла рассудок. И даже не то, что я была убийцей.

Самой большой проблемой являлось то, что Джуд был жив.

Мишель Ходкин выросла в Южной Флориде, ходила в колледж в Нью-Йорке и изучала юриспруденцию в Мичигане. Когда она не пишет, ее частенько можно найти занимающейся тремя своими домашними любимцами. Перед вами первый ее роман. Вы также можете посетить ее сайт michellehodkin.com.