Неподобающая Мара Дайер

— Он отнял время у своей жизни, у своей жены, у своих детей, чтобы для меня свершилось правосудие, и я не уверен, что стоял бы сейчас здесь, если бы не он.

Тьма начала застилать мои глаза. Я почувствовала, как меня держат чьи-то руки, почувствовала прикосновение губ к мочке уха, но ничего не слышала.

— Во-вторых, я хочу сказать родителям Джорданы…

А потом произошла самая странная вещь: не успела в голове моей появиться очередная мысль, как кто-то начал жарить поп-корн: он лопался прямо здесь, в здании суда.

Звук был таким громким, что у меня защекотало барабанные перепонки. Потом зазвенело в ушах. И только после я услышала вопли.

Несколько мгновений спустя я снова смогла видеть — склоненные головы, упрятанные под руки и колени. Рука, державшая мою собственную, исчезла.

— Бросьте оружие! — закричал кто-то. — Бросьте немедленно!

Я все еще стояла. Я смотрела прямо вперед и видела бледную, протянутую ко мне руку. Держащую пистолет.

Пистолет застучал на ступеньках; подавшись назад, взорвалась волна крика.

Я не узнала женщины передо мной. Она была старше, ее лицо было красным, покрытым пятнами, с потеками туши на щеках. Палец ее указывал на меня, будто упрекая.

Мысленно я услышала голос Рэчел, голос моей лучшей подруги.

— Он убил ее, — спокойно сказала женщина. — Он убил моего ребенка.

Офицеры окружили женщину и осторожно, благоговейно завели руки ей за спину.

— Шерил Палмер, вы имеете право хранить молчание.

— Все, что вы скажете, может быть использовано против вас в суде.

Звук замер, тяжесть вынули из моей руки. Я посмотрела вбок, но Ноя там не было.

Меня охватила паника, угрожая затопить мой рассудок; я хищными глазами высматривала Ноя. Справа от меня царила суматоха, множество медиков из «Скорой» толпились вокруг истекающего кровью тела на ступенях здания суда.

Рядом с телом стоял на коленях Ной. Мои ноги чуть не подкосились, когда я увидела, что он жив, что его не подстрелили. На меня нахлынуло облегчение, и я сделала еще один шаг, чтобы быть ближе к нему.

Медицинский аппарат гудел слева от постели отца, еще один шипел справа. Час назад он шутил, но обезболивающие заставили его снова уснуть. Мама, Даниэль, Джозеф и Ной столпились вокруг его кровати.

Я медлила позади. Для меня не было места.

Мне еще ни разу не доводилось быть свидетелем того финального момента, когда мои мысли воплощались в действие.