Неподобающая Мара Дайер

Но я не могла просто исчезнуть; с возможностями моих родителей меня найдут за несколько часов.

Тут мама напряглась, и это привлекло мое внимание. И я поняла — я могла ей рассказать. Я могла рассказать ей правду о хозяине Мэйбл, Моралес и об Эверглейдсе. Она наверняка препоручила бы меня заботе врачей.

Но разве мне было место в психиатрической лечебнице? Я знала своих родителей: они бы позаботились о том, чтобы я попала туда, где будет арт-терапия, йога и бесконечные дискуссии о моих чувствах. А правда заключалась в том, что я не была сумасшедшей.

Совершенно внезапно я поняла, куда мне надо пойти.

Я еще раз посмотрела на каждого. Молча попрощалась. И выскользнула из палаты отца как раз тогда, когда Ной повернул голову в мою сторону. Я прошла по изгибам коридоров мимо медсестер и санитаров. Мимо приемной, со вчерашнего дня все еще полной репортеров. Прямо к машине Даниэля, припаркованной под тьмой тьмущей ворон, рассевшихся в рощице рядом с парковкой. Я села в машину и вставила ключ в зажигание.

Я ехала, пока не добралась до тринадцатого отделения полиции Метро-Дейд. Я вылезла из машины, захлопнула за собой дверцу и взошла по лестнице, чтобы сделать признание.

Я была недостаточно взрослой, чтобы меня отправили в тюрьму, но существовал немаленький шанс, что я закончу в арестном центре для несовершеннолетних правонарушителей. Мой план не был идеален, но то была наиболее саморазрушительная вещь, какую я смогла придумать, а я так нуждалась в саморазрушении!

Тяжело ступая по бетону, я не слышала ничего, кроме пульсации собственного сердца.

Я не замечала человека сзади, пока не услышала его голоса:

— Вы не скажете, где я могу подать заявление о пропавшем? Похоже, я заблудился.

Ноги мои налились свинцом. Я обернулась.

Человек посмотрел на меня из-под козырька кепки с «Патриотами», которую носил всегда, и улыбнулся.

Я закрыла глаза. Он не мог быть настоящим. Он не был настоящим. У меня галлюцинации, просто…

— Через ту дверь и по коридору, — сказал коп.

Мои глаза распахнулись, я наблюдала, как офицер указывает куда-то позади меня.

— Первая дверь налево, — сказал он Джуду.

Я медленно перевела взгляд с офицера на своего бывшего бойфренда. Вены мои затопил страх, разум — воспоминания.