Неподобающая Мара Дайер

— Почему не говорила?

— Я не хочу поднимать из-за этого шум, Даниэль.

Он покачал головой и въехал на парковку у клиники.

— Ты должна ему рассказать, Мара.

— Я подробно рассмотрю твое предложение.

Я открыла дверь клиники, и Даниэль последовал за мной. Я записалась на прием и ждала, пока не назовут моего имени. Тут было лучше, чем в больнице, но пахло так же — этакий медицинский запах, от которого я задышала быстрей и горло мое сжалось. Когда медсестра измеряла мне давление, мой пульс тупо бился о манжет, которым мне стянули руку.

Сестра провела меня в кабинет и показала на обтянутую винилом скамью, забросанную медицинскими бумагами. Я села, но шелест и поскрипывание меня раздражали. Через несколько минут вошла врач, чтобы меня осмотреть.

— Мара? — спросила она, читая бумаги на планшете. Потом встретилась со мной глазами и протянула руку. — Я доктор Эверетт. Как самочувствие?

— Отлично, — ответила я, показывая ей руку.

— Вы меняли повязки каждые два дня?

— Вообще-то я почти не замечаю боли.

Доктор приподняла брови.

— Я была слишком занята экзаменами и школьными делами, — объяснила я.

— Отвлечение на что-то может послужить хорошим лекарством. Хорошо, Мара, давайте посмотрим.

Сперва она размотала бинт на моем локте, потом спустилась к предплечью. Она сморщила лоб и поджала губы, разматывая повязку все больше и больше, обнажая бледную, нетронутую кожу. Доктор сверилась со своими записями.

— Когда это произошло?

— Хм-м. Врач «Скорой помощи», должно быть, ошибся. Наверное, интерн, — обращаясь к самой себе, сказала доктор.

— Что? — переспросила я, начиная нервничать.

— Иногда ожоги первой степени путают с ожогами второй степени, особенно если они на руках и ногах, — ответила доктор, поворачивая и осматривая мою руку. — Но все равно краснота обычно некоторое время держится. Больно, когда я делаю так? — спросила она, растопыривая мои пальцы.

— Я не понимаю. Что не в порядке?

— Все в порядке, Мара, — ответила доктор, пристально глядя на мою руку.

То, что под рукавом больше не было повязки — вызывающей зуд, впитывающей пот, — было единственным светлым пятном в следующие несколько дней. Без Ноя и особенно без Джейми я еще труднее переносила школу, и это было видно. Я огрызнулась на учителя истории, которого любила, и чуть не ударила по лицу Анну, когда та прошла мимо и стукнула меня сумкой по плечу.