Неподобающая Мара Дайер

— Я просто рад, что ты не выбрала залив. В такой шторм.

— Что с ней сталось? — спросила я.

Ной, судя по виду, развлекался.

— Я имею в виду, что сталось с моей одеждой?

Я покраснела еще сильнее. Я что, разделась перед ним? Он меня раздел?

— Ничего такого, чего бы я раньше не видел.

Я спрятала лицо в ладонях. Господи, помоги мне.

С губ Ноя сорвалось негромкое хихиканье.

— Да не дергайся, на самом деле ты была очень скромной в том одурманенном состоянии. Ты разделась в ванной комнате, завернулась в полотенце, забралась под простыню в моей постели и уснула.

Ной передвинулся на кровати, и под ним что-то самым странным образом захрустело. Я впервые посмотрела на постель — по-настоящему посмотрела.

— Какого дьявола? — медленно спросила я, глядя на разбросанные по всей кровати печенья в виде зверюшек.

— Ты была убеждена, что это твои питомцы, — сказал Ной, даже не пытаясь сдержать нездоровый смех. — Ты не позволяла к ним прикоснуться.

Ной взял легкий плед, осторожно, чтобы не потревожить мою простыню, и сложил его так, чтобы ни один из моих питомцев не упал на пол.

Подойдя к шкафу, он вытащил свою клетчатую рубашку и пару «боксеров» и небрежно протянул мне. Сжав укрывавшую меня простыню одной рукой, другой я взяла одежду, а Ной вернулся в альков. Я натянула через голову рубашку, надела боксеры, но остро, резко ощущала присутствие Ноя.

По сути я остро, резко ощущала все. Места, где фланелевая рубашка Ноя вздувалась и изгибалась вокруг моего тела. Прохладный хлопок постельного белья под ногами — хлопок, на ощупь очень похожий на шелк.

Запах старой бумаги и кожи, смешивающийся с легким запахом Ноя. Я видела, чувствовала, чуяла все в его комнате. Я чувствовала себя живой. Полной жизни. Потрясающей. Впервые за целую вечность.

— Подожди, — сказала я, когда Ной снял с полки книгу и двинулся к двери. — Ты куда?

Но я не хочу, чтобы ты читал.

— Но мне нужно домой, — сказала я, встретившись с ним глазами. — Родители меня убьют.

— Все схвачено. Ты дома у Софи.

— Итак, я… Остаюсь здесь?

— Даниэль тебя прикрывает.

— Где Кэти? — спросила я, пытаясь говорить небрежным тоном.

— А твои родители? — спросила я.

— Занимаются благотворительностью.

Я любила благотворительность.

— Так почему ты собираешься читать, когда я тут?

В моем тоне слышались вызов и поддразнивание, и меня шокировал звук моего голоса. Я не подумала, я вообще не думала… О том, что случилось прошлой ночью, что случилось сегодня, что случится завтра. Я даже не задержалась на этой мысли.