Неподобающая Мара Дайер

Я отвернулась и ускорила шаг. Я пошла прочь от него, сперва медленно, потом пустилась бегом. Один раз я оглянулась через плечо, только для того, чтобы увидеть: он все еще там.

По какому-то случайному капризу фортуны я распахнула дверь ближайшего класса с номером 213, и оказалось, что это класс испанского языка. И, судя по тому, что все места были заняты, я уже опоздала.

— Миз Диир? — прогудела учительница.

Смущенная и расстроенная, я закрыла за собой дверь.

Я так и не узнала, за что учительница меня наказала: то ли за то, что я поправила ее, то ли за то, что опоздала, — но меня заставили стоять перед классом, пока она задавала вопрос за вопросом на испанском.

Учительница даже не представилась. Она сидела за столом, и мышцы ее жилистых предплечий подергивались, пока она царапала какие-то важные для нее записи в журнале. Термин «Испанская инквизиция» приобрел для меня еще одно значение.

И это продолжалось добрых двадцать минут. Когда все закончилось, учительница заставила меня сесть за стол рядом с ней, перед всем классом, лицом к остальным ученикам.

— Судя по твоему виду, тебя не помешало бы обнять, — сказал кто-то за моей спиной.

Я повернулась к улыбавшемуся невысокому мальчику в распахнутом белом блейзере на пуговицах. Под блейзером была желтая футболка с надписью «Я — стереотип».

— Это очень благородно с твоей стороны, — сказала я, изобразив улыбку.

Было важно не вести себя как безумная.

— О, я и не предлагаю. Просто демонстрирую наблюдательность.

— Мара Дайер, — ответила я, хотя он уже это знал.

— Подожди-ка, ты здесь новенькая?

Озорная улыбка замерцала в его темных глазах. Я ответила тем же.

— Забавно. Ты забавный.

Он отвесил мне преувеличенный поклон.

— Не беспокойся насчет Моралес, кстати. Она самая плохая учительница в мире.

— Значит, она со всеми ведет себя так отвратительно? — спросила я, когда мы отошли от класса на безопасное расстояние.

Я осмотрела кампус в поисках воображаемых мертвецов и перевесила сумку на другое плечо. Мертвецов нигде не было видно. Пока дела шли хорошо.

— Может, и не так отвратительно, но почти. Тебе вообще-то повезло, что она не бросила в тебя мелом. Между прочим, как твой нос?

Я снова посмотрела на мальчика. Он был нынче утром на уроке математики?

— Лучше, спасибо. Ты первый, кто об этом спросил.