Неподобающая Мара Дайер

Голос мамы звучал напряженно, и я почувствовала себя виноватой. Я кивнула и снова поблагодарила ее за платье, а потом вернулась в свою комнату, чтобы примерить его. Плотный пластик саквояжа зашуршал, когда я расстегнула молнию, и я увидела внутри платье из мерцающего темно-изумрудного шелка. Я вытащила его, и у меня перехватило дыхание. Оно было ошеломительным. Я надеялась, что платье будет мне впору.

Я отправилась в ванную комнату, чтобы попытаться наложить на ресницы тушь, не проткнув себе глаз, но, когда посмотрела в зеркало, за моим отражением стояло отражение Клэр.

— Повеселитесь, ребята.

Я вылетела из ванной и села на кровать. Во рту у меня пересохло, руки дрожали. Мне хотелось вопить, но я закрыла глаза и заставила себя спокойно дышать. Клэр была мертва. Ее не было в моей ванной, и бояться было нечего. Просто рассудок играл со мной шуточки. Сегодня вечером я собираюсь на вечеринку, и мне нужно одеться. Надо делать все по порядку.

Я двинулась обратно к зеркалу за дверью ванной, но остановилась.

Я прошлепала по коридору к спальне родителей.

— Мам? — окликнула я, сунув голову в дверь.

Она сидела на кровати, скрестив ноги, и печатала что-то на ноутбуке. Подняла глаза.

— Ты не наложишь мне макияж? — спросила я.

Она не смогла бы улыбнуться с большим энтузиазмом. Загнав меня в ванную, мама усадила меня в кресло перед набором косметики. Я слегка отвернулась от зеркала, просто на всякий случай.

Я почувствовала, как мама подводит мне глаза, но, когда она вытащила свою помаду, остановила ее.

— Пас. Из-за нее я буду похожа на клоуна.

Мама кивнула с притворной серьезностью и вернулась к работе, скручивая мои волосы и закалывая их сзади так туго, что у меня заныло лицо. Закончив, она велела мне повернуться к зеркалу.

Я улыбнулась ей — хотя в душе мне вовсе не хотелось улыбаться.

— Знаешь что? Я тебе доверяю, — сказала я и поцеловала ее в щеку, прежде чем покинуть комнату.

— Подожди секунду! — окликнула мама.

Я остановилась, и она открыла свою шкатулку с драгоценностями и вытащила пару сережек.

— О господи! — сказала я, уставившись на сережки. Они были неописуемы. — Мама, я не могу…

— Я их просто одалживаю, а не отдаю насовсем, — сказала она с улыбкой. — Ну-ка, стой смирно.

Она вдела сережки мне в уши.

— Вот, — сказала мама, положив руки мне на плечи. — Ты красавица.

— Не за что. Но не потеряй их, ладно? Это сережки моей матери.